olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Category:

Рабочие против работы, или чего хотят рабочие анархисты.

Рабочие против работы, или чего хотят рабочие анархисты.

Сама статья, о которой пойдет речь. Она широко цитируется в анархистских рассылках, а автор книги, которую она представляет, - М.Сейдман – историк, как говорится «либертарных взглядов».

http://kulac.narod.ru/top/worker/protiv.htm

C огромным интересом изучила статью, т.к. давно задумывалась над поднятыми и 
подразумеваемыми в ней вопросами. Сразу скажу, что меня заинтересовала именно та часть статьи, которая относится к Испании.
Во-первых, просто отмечу несколько положений статьи.
 Как формы рабочего протеста и сопротивления рассматриваются в разных частях 
статьи: работа спустя рукава, выпуск некачественной продукции, грубость 
заказчикам, симуляция болезней и производственных травм, воровство, 
пьянство, и даже некоторые способы проведения рабочими досуга - такие, как 
то же пьянство, азартные игры, игры на ипподроме, порнография(?) и прочая 
"распущенность в народной культуре".
В статье и, видимо, в самой книге эти формы протеста характеризуются как 
"отстаивание права на лень".
При этом, одной из форм наступления на рабочий класс рассматривается 
увеличение нерабочего времени в виде оплачиваемых отпусков (с 
соответствующим обоснованием, которое в данном случае не так интересно).
В статье также указывается один из основных моментов, против которых 
выступали таким образом рабочие, скажем, в Испании, по данным автора - 
УСТРАНЕНИЕ РАЗНИЦЫ В ОПЛАТЕ ТРУДА.
Обращаю также внимание на следующие факты, изложенные в статье:
«Как и русские марксисты, анархисты-революционеры Испании видели себя просветителями. Испанский народный фронт (который включал CNT, POUM, Социалистическую партию, Коммунистическую партию и каталонских националистов) использовал советские методы, включая Стахановское движение, социалистическое реалистическое пропагандистское искусство, и даже лагеря для сопротивляющихся рабочих, укомплектованные охраной, набранной в CNT. Несмотря на разногласия, последователи Маркса и Бакунина объединяли свои усилия, чтобы выжать максимум из рабочих. В Испании дисциплинарные меры, предпринятые по отношению к рабочим профсоюзами и левыми властями, были вызваны не просто острой военной необходимостью (для войны с Франко), но и являлись последовательными выводами из основ идеологий Марксизма и анархо-синдикализма, особенно проект рационализации производства и прославление науки и техники, включая энтузиазм по отношению к Тейлоризму». 
"Сейдман ставит под сомнение представление о том, что организации, не 
входившие в течение CNT, предлагали сколь-либо серьезную альтернативу 
коррупции и бюрократии с точки зрения сопротивления трудовой дисциплине. 
Например, "Друзья Дуррути" (Friends of Durruti), кого он называет крайне 
левыми, призывали к еще более интенсивной работе, самопожертвованию и даже к принудительному труду. Сам Дуррути заявлял, что революция должна быть 
тоталитарной (на самом деле слово "тоталитарный" имело для Дуррути иной 
смысл, чем для Муссолини - он считал, что революция должна быть всеохватной, тотальной. - Прим. ред). Mujeres Libres, женская организация, примкнувшая к CNT, восхищалась советскими заявлениями об искоренении проституции."
По-видимому, по мнению авторов статьи и книги, проституция тоже являлась 
формой рабочего сопротивления трудовой дисциплине. А ее искоренение являлось 
злом - во-первых, как форма подавления этого сопротивления, а во-вторых, 
т.к. провозглашалось в СОВЕТСКИХ заявлениях.
Интересен и вывод автора. Особенно с учетом того, что именно в подобных утверждениях анархо-коммунисты часто обвиняют марксистов.
«Автор заканчивает ссылкой на книгу Поля Лафарга "Право на лень". Вместе с Лафаргом, он полагает, что упразднение государства и наемного труда (Сейдман никогда не говорит об упразднении работы) зависит от реализации автоматико-кибернетической утопии, в которой машины будут делать всю работу за человека.»
Прошу вдуматься в то, что пишет ученый либертарных взглядов Сейдман. Анархисты обвиняют трусливых оппортунистов марксистов в том, что те все типа тормозят и откладывают установление полного коммунизма до поры достижения большего научно-технического, материального, да и человеческого прогресса, предлагая путь к нему, к коммунизму т.е., кстати, начинающийся с ликвидации наемного труда и слома старой государственной машины. 
Замечу, что если, насколько я понимаю, марксисты представляют коммунизм как общество, где действительно сотрутся грани между физическим и умственным трудом, и всякий труд будет не только общественно-полезным делом, но путем творческой самореализации человека, то здесь мы видим незатейливое детское: машины будут делать всю работу за человека.
Причем, ученый-либертарий полагает, судя по статье, что упразднение государства и наемного труда «зависит от реализации автоматико-кибернетической утопии, в которой машины будут делать всю работу за человека.» 
Т.е. логичный вывод - пока автоматико-кибернетической утопии не видать – про упразднение государства и наемного труда нечего и думать.
Ради справедливости надо сказать, что большинство анархо-коммунистов, которых я знаю, не за что не согласятся, ни с исходными положениями, ни с подобным выводом. А между тем, это логично вытекает, из широко цитируемых положений, в частности, этой статьи, основанной на книге либертария Сейдмана, да и собственно прямо декларируется в приведенной выше цитате.
Также, вероятно, многие анархо-коммунисты, в отличие от Сейдмана, справедливо считают пьянство, хамство, азартные игры и прочее не формами рабочего протеста, а формами рабочей деградации. 
Между тем, ведь эти положения вовсе не случайны, и их стойкое повторение в той или иной форме в различных анархистских теориях, вероятно, как-то связано с социальным составом современных анархистов или с особенностями самих анархистских идей.
Теперь основной собственно вопрос.
В статье совершенно недвусмысленно говорится о том, что испанские анархо-синдикалисты, не только проводившие, вопреки своим взглядам, оппортунистическую, скажем, политику, вошедшие в правительство, но и те, которые остались последовательными «образцовыми» анархистами и находились по отношению к ним в резкой оппозиции, как Дуррути, в конкретных исторических обстоятельствах признавали необходимость насилия и принуждения к определенной части трудящихся Испании, называя вещи своими именами, и даже прямо призывали к нему.
Между прочим, сам автор очевидно не связывает это даже с критическим положением, сложившимся во время Гражданской войны, а связывает именно с основами идеологий не только марксизма, но и анархо-синдикализма.
Современные же знакомые мне анархо-синдикалисты и анархо-коммунисты, цитирующие часто либертария Сейдмана, с Сейдманом, как ни странно, не согласятся и скажут, скорей всего, примерно следующие:
В революционной Испании уже с 1937 г, если не раньше началось огосударствление захваченных рабочими предприятий и постепенное формирование государственного капитализма. Испанское CNT заняло как организация, позицию соучастия в этой политике. И с этого момента превратилась конечно в контр-революционную силу. 
Огосударствление коллективизированных заводов, сохранение эксплуатации или даже ее усиление, вызвало недовольство части рабочих. Это недовольство большевистскими преобразованиями, по сути контрреволюцияей на заводах, проявилось как в формах пролетарского сопротивления, уклонения от труда, так, возможно и в виде пролетарской деградации (пьянства).
На заводах Испании в Республиканской зоне уже вводилось государственное соуправление. То есть реальное самоуправление ликвидировалось. Поэтому тенденции, о которых пишет Сейдмен, нарастали. Самоуправление шаг за шагом заменили государственным управлением заводами. Люди уже не на себя самих работали, а на государство. Защищать этот строй рабочие не хотели и были правы. Над рабочими сформировался практически новый эксплуататорский класс, и они просто не видели, за что им бороться. 
 Первоначальный энтузиазм сменился разочарованием - не все ли равно частный капиталист тебя эксплуатирует или государственный. Отсюда и сопротивление труду, в том числе в тех формах, о которых пишет Сейдмен.
Разумеется, я не историк, и мне трудно оценить, насколько оправдана эта точка зрения. Еще раз подчеркну, что сам автор статьи ее, очевидно, не придерживается.
 Некоторые сомнения вызывает, например, трактовка недовольства рабочих УСТРАНЕНИЕМ РАЗНИЦЫ В ОПЛАТЕ ТРУДА как их тяги к коммунизации, за которую ратуют анархо-коммунисты, в противовес огосударствлению. Например, в статье известного историка анархо-коммуниста В.Дамье ИСПАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И КОММУНЫ АРАГОНА я читаю о том, что и с первоначальной «правильной» коллективизацией были некоторые проблемы: 
«Но вскоре трудящиеся оказались перед новой проблемой. Анархистская терминология тех лет проводила различие между «коллективизацией» и «социализацией». Под первой понимался захват предприятия трудовым коллективом и переход его под управление профсоюзов. Под второй - обобществление в масштабах общества, с налаживанием новых экономических связей на нерыночной и не бюрократической основе. В теории первая считалась первым шагом ко второй. Беда была, однако, в том, что этот переход так и не состоялся, поскольку товарно-денежные отношения в целом не были ликвидированы, а деньги сохранялись у государства и капиталистов. По словам Гастона Леваля, автора прекрасной и подробной книги об испанской революции, «очень часто рабочие в Барселоне и Валенсии, завладев фабрикой, мастерской, машинами и сырьем, организовывали производство своими силами и продавали продукт своего труда ради личной выгоды, причем использовали для этого сохранение денежной системы и характерные для капитализма торговые отношения. Декрет 1936 г., который легализовал коллективизацию, не позволил им идти дальше, и тем самым, вехи с самого начала были расставлены неверно. Это была, т.о., не настоящая социализация, а рабочий неокапитализм, своего рода самоуправление, колебавшееся между капитализмом и социализмом, чего не произошло бы - это следует подчеркнуть - если бы революция могла быть полностью осуществлена под руководством наших профсоюзов». Даже Абад де Сантильян, занимавший в это время пост министра экономики в каталонском правительстве, признал в конце 1936 г.: «Мы многого достигли, но сделали это нехорошо. Вместо старых владельцев мы поставили полдюжины собственников, которые рассматривают предприятия, транспортные средства и контроль над ними как свою собственность, с тем минусом, что они не всегда знают, как организовать управление... Нет, мы еще не сделали революции в Каталонии. Нет никакой необходимости создавать в Испании новый вид собственников, следует, напротив, социализировать существенную для капитализма частную собственность». «Мы не организовали тот хозяйственный аппарат, который планировали. Мы довольствовались тем, что изгнали владельцев с фабрик и взяли на себя роль контрольных комитетов. Мы не предприняли никаких попыток установить связи между собой или фактически координировать хозяйство. Мы работали безо всякого плана, не ведая фактически, что творим». Между прочим, «21 июля 1936 года собрался пленум Каталонской НКТ. Дуррути и член ФАИ Гарсия Оливер предлагали «идти до конца» и «немедленно провозгласить либертарный коммунизм», не боясь обвинений в «анархистской диктатуре». Можно, конечно, предположить, что при ПРОВОЗГЛАШЕННОМ либертарном коммунизме все трудящиеся работали бы с одинаковым энтузиазмом и легко бы преодолели все явные экономические и прочие трудности, связанные с необходимостью реорганизации производства, ликвидацией промышленной отсталости, начавшейся Гражданской войной и прочим. Замечу только, что такие «образцовые» анархисты как Дуррути явно не боялись ни «обвинений в анархистской диктатуре», ни применения тех методов решения этих проблем, которые современные анархисты ставят в вину «проклятым большевикам-эксплуататорам». И мне кажется современным анархистам следовало бы задуматься, почему в конкретной исторической ситуации «икона анархизма» Дуррути оказался на деле ближе к «авторитариям», чем к современным либертариям.
Но даже отвлекаясь от конкретной ситуации Гражданской войны в Испании. Как в анархистской теории и практике рассматривается ситуация, когда определенная, пусть даже меньшая, но все же достаточно значительная часть трудящихся отказывается трудиться вообще, или скорей начинает трудиться крайне плохо и неэффективно. Притом, что ни у 
кого, в том числе и у остальных трудящихся ни экономических ни 
административных рычагов давления на них нет. Обычно приводящиеся как 
образец исключение из коммуны имеет смысл, когда это единичный 
исключительный случай, а не достаточно массовое явление. При этом ситуация, 
например, усугубляется тяжелой экономической ситуацией и особенно 
гражданской войной. Когда собственно все трудящиеся оказываются заложниками 
этой ситуации и какой-то части недовольных или просто "отстаивающих право на 
лень" трудящихся, и стоят перед угрозой не просто экономического краха и 
голода, но и военного поражения и соответственно физического уничтожения.
Возможна ли такая ситуация, если все будет правильно "по-анархистски" 
делаться анархистами, если нет - то почему, и какой из нее предполагается 
выход? На мой взгляд желание самоуправления и либертарно-коммунистических отношений 
или даже революционная борьба за них - это одно, а вот способность, желание 
и возможность много и трудно работать для этого на протяжение какого-то 
возможно длительного времени, идти на какие-то жертвы, а возможно для 
кого-то и ухудшение материального положения - это другое. И вполне резонно 
предположить, что даже если большинство рабочих на это готово, то по ходу 
может появиться ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ часть рабочих, которая не готова, или была 
готова да передумала по ходу. А еще часть трудящихся увидит, что при хозяине 
они получали больше чем при строящемся самоуправлении прямо сейчас, да еще и 
гражданской войны не было. А еще часть рабочих вслед за ученым либертарных 
взглядов Сейдменом будет отстаивать тот один из вариантов 
либертарно-коммунистических отношений, который предусматривает право на лень 
в различных формах. А кому-то из рабочих, возможно, и просто эти формы 
нравятся практически, без идеологической составляющей.
Я обращаю внимание на то, что даже если этих трудящихся будет допустим 
меньшинство, но ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ часть, то выгнать их всех с завода вряд ли 
возможно и целесообразно, и остальные рабочие окажутся в условиях развала 
производства и экономики и, если идет война, перед лицом физического 
уничтожения. Т.е. попросту они будут обречены на смерть вместе со своими семьями.
Причем предугадать развитие революции и гражданской войны вряд ли возможно 
заранее, как и то, какая часть революционных трудящихся какой вариант 
либертарных отношений изберет на практике.
Это вовсе не праздные вопросы, как мне кажется. Применение принуждения в определенных ситуациях к части трудящихся является одним из основных «пунктов обвинений» современных анархистов к историческим большевикам, а признание в некоторых обстоятельствах оправданности этого принуждения – к большевикам современным. 
Эта тема имеет отношение и к сегодняшнему дню, касаясь вопросов о возможности сотрудничества с различными политическими силами, вопросов различия или общности целей, форм, тактики и средств борьбы.
Далеко не все анархо-коммунисты досконально изучили Бакунина и Кропоткина, а также со знанием дела могут покритиковать Маркса, Энгельса и Ленина, опираясь на источники, но эта благодатная тема доступна для всех и, видимо, не вызывает особых вопросов и не наводит ни на какие размышления.
Вероятно, различные анархисты дадут разные ответы на поставленные здесь вопросы.
Ну насчет различных анархо-капиталистов, призывающих при этом к революции, ясно. Помню такую сцену несколько лет назад у памятника Гоголю, где собирался разношерстный пикет против войны в Чечне. Обсуждался вопрос, заданный, кажется, кем-то из привлеченных диковинным зрелищем прохожих, о ситуации сразу после так чаемого большинством участников пикета свержения существующего строя. Марксист, наморщив лоб, рассуждал о том, как организовать производство на новых началах, как на первых порах распределять продовольствие и т.д. А известный лидер бывшей ПЛА Петр Рауш громогласно излагал свою версию: мол, заводы на хрен позакрываются – и хорошо, город вымрет и опустеет – так и надо, народ побежит в деревню, ближе к природе – еще лучше, правда, и там много народу не требуется по хорошему, так что от нескольких миллионов городского населения останется тысяч десять, - зловеще и многозначительно вещал анархист, - А БОЛЬШЕ И НЕ НАДО! Добродушный марксист деликатно тянул анархистского вождя за рукав, участливо шепча: Вы бы потише, Петр Александрович, не кричите так об этом – сторонников своих невзначай распугаете. 
Но вернемся к вменяемым анархистам. 
Вероятно, самые честные и непосредственные ребята скажут, мол, да иногда надо поступать авторитарно. Если часть команды тонущего корабля в критический момент аварии вдруг решит не работать изо всех сил для спасения жизней пассажиров и, кстати, своих собственных тоже, а «реализовать свое право на лень», обратиться к традициям «распущенности в народной культуре», или даже провести митинг-обсуждение с неограниченным лимитом времени по поводу, скажем, перспектив построения светлого анархо-коммунистического будущего, то если я лично буду располагать реальными инструментами власти и принуждения в виде реального ствола, то я не буду предлагать собирать митинг и выступать на нем с предложением исключить лентяев из числа членов нашей коммуны, а авторитарно заставлю их работать быстро и качественно – пусть под дулом автомата, да и сам, естественно, постараюсь помочь как смогу – скажет, вероятно, такой анархист. Вероятно, марксист полностью согласился бы с ним, добавив только, что подобные временные меры оправданы только тогда, когда плавание кораблей организовано таким образом, что на них не катаются от скуки богатые бездельники, эксплуатирующие чужой труд, не шастают туда-сюда хитрованские политики и предприниматели, чтоб договориться о своих сделках, не перевозится какая-то никому не нужная хрень, не поставляется оружие для подавления скажем народных волнений и т.д. Когда трудящееся население представило свои потребности в морских например перевозках, и выявлены реальные возможности их удовлетворения, распланировано и организовано, в случае одобрения большинством трудящихся, строительство новых кораблей и работа старых, в том числе и для предельного уменьшения вероятности всевозможных аварий. И что это определенный, не менее важный, чем сама революция, не одномоментный процесс становления, и что в организации всего этого необходимо самое непосредственное организованное, извиняюсь за тавтологию, участие.
Другие, видимо, наиболее последовательные анархисты посоветуют большинству рабочих, скажем, на заводе в послереволюционный период, когда разрушается производство и в разгаре Гражданская война, выгнать лентяев и саботажников с завода, против чего те, вероятно, и не будут возражать. Вероятно, анархисты не осудят и того, кто спонтанно и неорганизованно пристрелит какого-нибудь инакомыслящего, в знак протеста или просто в целях выживания тащившего с завода все, что можно в ситуации свободного обмена между городом и деревней выменять на жратву. Однако, вряд ли это спасет ситуацию. И вероятно, либертарий должен будет констатировать, что ж организовать принуждение – значит, стать самим эксплуататорами (фашистами, большевиками), значит, либертарная революция на этом этапе провалилась, и как рабочий анархист, честно глядя в глаза, допустим, тем рабочим, которых он агитировал и которые за ним пошли, сказать: «либертарный коммунизм защитить не удастся, а вы, товарищи, умрете от голода или, скорей всего, будете замучены самыми разнообразными способами победившими в гражданской войне противоборствующими вам силами. Но вы честно боролись за светлые идеалы, делали что должно, так что будь что будет.
Вероятно, не все, задумывающиеся об этих вопросах анархисты, готовы к такой честности, поэтому, наверное не случайно, среди них немало пацифистов, сторонников постепенной эволюции в сторону либертарных ценностей, личного самосовершенствования и прочих замечательных, но проблематичных в смысле практического применения вещей.
Лично я задумалась об этих вещах, стоя на проходной завода и раздавая газету «рабочих анархистов». Чего и всем желаю. В смысле задуматься, ага.
Subscribe

  • (no subject)

    Только совсем уж непритязательные люди не верят в Бога, - пишет Быков, и хотя это его суждение, как,впрочем,и многие другие, исключительно…

  • (no subject)

    Мне кажется, да, очевидно, что сейчас по всему миру в мейнстриме, в том числе, и прогрессивном , быть умеренным и аккуратным, муж-мальчик, муж-слуга…

  • (no subject)

    https://www.facebook.com/photo/?fbid=4545363635516406&set=a.647685205284288 Андрею Пивоварову предъявили обвинение в окончательной редакции. В нем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments