olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Categories:

Впусти меня

Моя мать много читает. Прямо так идёт в библиотеку, берёт книжки и читает себе в охотку. И детективы, и дамские романы, и вампирские саги, и ужастики. Это ещё что – вот моя приятельница – дворник в нашем садике – ещё и Достоевского так осваивает собрание сочинений – том за томом. Они-то и просвещает меня относительно всяких книжных новостей и старостей.
Ну вот. Тут мама звонит мне и рассказывает, что взяла такую интересную книжку. Как раз по тому фильму, что я ей скачала давно (фильм ещё ни я, ни она не посмотрели). Типа Кинга, только круче, шведского автора. Про вампиров. «Впусти меня» называется, Й. Линдквист. Только дочитать до конца пока не может, потому что очень страшно. Предложила мне почитать, пока она передохнёт немного от книжных страстей. Ну, я согласилась, конечно, с радостью. Поскольку уже читала об этой книге у знающих ценителей прекрасного.
Что и сделала – освоила буквально за одну ночь. Я вообще быстро читаю.
Книга, кстати, мне очень понравилась. Честно говоря, растрогала местами просто до слёз. Но это вряд ли кому-то интересно. На всякий случай, замечу, что это не рядовая модная сейчас сентиментально-сопливая шняга «про любовь с вампиром». И не попсовый мистический ужастик, ведущий свою родословную от знаменитой «Кэрри», о том, как те, кого все обижают, внезапно испепеляют обидчиков взглядом или шинкуют на мелкие кусочки мановением волшебной палочки. Нормальная человеческая книжка. По ходу поняла многое из того, что говорилось в её связи. Но не суть.
Хочу сейчас сказать за другое. Меня заинтересовал феномен популярности этой тематики. Вампирских саг. Историй про всякого рода «чужих среди своих», обладающих исключительными способностями, притягательных и опасных одновременно (вампиры, собственно – частный случай). Про всякого рода инопланетян и пришельцев, соприкасающихся, так или иначе, с людьми. Вообще, «других».
Исключительно из моих наблюдений. Почти никто больше не сочувствует этим самым «обычным людям». Во всяком случае – из обычных людей. Причём, даже не только в таких совершенно очевидных случаях, как «Аватар» или «9-й район».  Даже агрессивные, страшные, «сами первые приставшие» монстры вызывают, во всяком случае, острый, какой-то болезненный интерес, да зачастую, и сочувствие. Похоже, что даже относительно благополучный обыватель подсознательно что-то такое чувствует насчёт «нечего терять кроме своих цепей».  Действительно, не за офис же свой, родной завод или дорогих и любимых родственничков вписываться. С чудищами хотя бы интересно. Или, по крайней мере, быстро заканчивается.
Мне кажется, близкие настроения породили и успех такой, например, действительно, на мой взгляд, очень хорошей книги как «Дом, в котором…» М. Петросян. Я знаю, есть даже целый фан-клуб этого фэнтэзийного детского дома и его невероятных обитателей, путешествующих по волшебным лесам неходячими ногами, черпающих целительную воду прозрачных озёр несуществующими руками  и проникающих взглядом незрячих глаз в глубины бытия. А главное, их, во всяком случае, вполне реалистичного, если и не соответствующего реальности, сурового, но, по-своему, человечного и честного мира. Теперь, сдав ребёнка-инвалида в детский дом, подальше от глаз любопытных соседей, можно прикидывать, как он там путешествует в других мирах во времени и пространстве, даже если реальной инвалидной коляски он так и не дождётся.
Действительно, реальная жизнь жестока, а, главное, унизительна. Каждый когда-то оказывался или может оказаться одиноким, всеми презираемым, травимым и беспомощным лузером.  В школе повезло, так в армии хлебнул. В армии в сержанты выбился, так на работе имеют. На работе поднялся, так, сам понимаешь – могут опустить в любой момент. На улице. В полиции. В больнице. В семье. Даже те, кому повезло, а может, как раз они и в большей степени, чувствуют шаткость и призрачность этой узенькой полоски относительного благополучия, перед безжалостной бездной одиночества, презрения и безнадежного отчаяния, которая всегда живописно раскинулась рядом для наглядности. Ловить и спасать теперь никто никого не собирается. Да и ржи, собственно, никакой поблизости нет – всё давно заасфальтировано.  Так что стоит ли даже эта полоска таких усилий и стараний, чтоб на ней удерживаться?
Важно, на мой взгляд, и то, что речь идёт о глубоко нерелигиозных людях. По-моему, комментарии тут даже излишни – собственно, официальная массовая «религиозность» – лучшее тому доказательство. Абсолютное большинство не только в глубине души не верит ни в божий промысел, ни в божественную милость, ни в непознаваемую осмысленность бытия, но даже глубоко убеждено в их отсутствии. При этом материалистическая картина мира как сложного и многомерного противоречивого и борющегося единства, живущего по объективным историческим законам развития, воплощенным волями миллионов людей, им ещё более чужда. А вся система воспитания убеждает человека в том иррациональном предположении, что миром управляют жёсткие, однозначные и связанные непосредственно с ним причинно-следственные связи, и, следовательно, во всех своих бедах прямо или косвенно он виноват сам, что твоя собака Павлова. За проступок следует наказание, сперва – от мамы, потом – от учителя, потом – жизнь накажет. С плохими мальчиками и девочками всегда случаются неприятности, а с хорошими – не может случиться ничего страшного. Не выучил – значит, плохо учил. Не понял – плохо слушал. Обижают – неправильно себя вёл. Бьют – давай сдачи. Дал сдачи и попал за это в колонию, где бьют ещё сильней – ну, во всём надо знать меру. И вообще – надо жить в хорошем районе, в благополучной семье, ходить в престижную школу – тогда и проблем будет меньше. Уволили – плохо работал или спорил с начальством. Жизнь не заладилась – надо было думать, когда женились. Изувечился – надо быть осторожнее. Болеет ребёнок – не уследили. Родился больной – вели неправильный образ жизни. Да и рожать надо в платных роддомах, там лучше уход. И т.д. Т.е. жизнь представляется этаким зудящим, как гнилой зуб, скучным палачом, без огонька секущим провинившихся заскорузлым кнутом, но, впрочем, и чёрствые пряники раздающим без особого энтузиазма.
Поэтому народ единственный свет видит в зареве пожарищ, воспламенённых взглядом всяческих гонимых монстров, внезапно ставших из последних первыми хотя бы на краткий миг. Причём, похоже, не только мечтает об отмщении собственных обид, но и подсознательно даже готов сам сгорать в этом очищающем пламени, хоть в таком виде став сопричастным чему-то большему, чем собственная жизнь. Кстати, я лично считаю, что для подобного мировоззрения это вообще лучший из возможных выводов, да, пожалуй, и выходов. Единственно что, его ведь тоже нужно заслужить.
Отдельная тема, конечно, - эта самая любовь. Все, конечно, мечтают, чтоб их полюбил настоящий вампир или другое какое чудище. Вообще – кто-нибудь настоящий. Необычный. Да блин – вообще кто-нибудь!  Готовы расплачиваться за это собственной кровью. Ведь это, прямо скажем, куда притягательней, чем зарплатой, борщом или «супружеским долгом». Впрочем, опять же, вампиров на всех желающих, очевидно, не хватит.
Но в книге, по-моему, есть и нечто гораздо большее, чем эти, чуть более современные, обезболивающие, пришедшие на смену традиционным опиатам. Именно потому, как мне кажется, что собственно традиционной волнительной загадочности, да и «любви» - как традиционной, так и «нетрадиционной» – там негусто. Почти никаких биномов Ньютона – почти сразу, в общем, всё понятно: и от чего кому грустно, и кто у кого что сосёт, и кто кого убивает. Детали выясняются по ходу. Люди живут в рабочем районе на окраине Стокгольма. Некоторых из них страдания и мученическая смерть делают людьми. Впрочем, у многих и так для этого есть предпосылки. Особенно симпатична эта компания алкашей. Характерно, что этот мужик, любитель Достоевского, мстящий за свою подругу, так и не смог «убить вампира» в беззащитном и беспомощном состоянии. За что и поплатился. Если так можно сказать. Мелкий воришка, нюхающий клей в подвале. Женщина, умирающая от рака. Пацан с выбитыми зубами – чтоб удобнее отсасывать. И т.д. «Эли, Эли…»
Главные герои – два мальчика 13 и 12 лет, нашедшие в привязанности друг к другу единственное утешение. Впрочем, по описанию, это скорей подростки лет по 14. Но чёрт его знает. Один поплоше – забитый и затравленный зверёк, измученный унижениями и бессильной ненавистью. Но и его преображает «любовь», скажем так, второго. Который очень красивый, сильный и благородный, и звать его Эли. Как в последних словах на кресте, ага. Но тоже ничего особо таинственного. Просто двенадцатилетний мальчик, которого двести лет назад изувечил и заразил редкой болезнью «господин», на которого работал его отец. Возможно, также убил его мать. Мальчик вампир да, и ему всегда будет двенадцать лет. Он убивает людей – ведь у него нет другого выхода, он хочет жить. Как кстати, во многом и обычные «малолетние преступники» - не вампиры. Это ведь вообще характерно для ребёнка – инстинктивное желание жить несмотря ни на что. Иначе – разве бы многие из них согласились… Он любит играть, собирать головоломки и мучается от одиночества. Часто вспоминают свою семью. Он представляется девчонкой, и, в общем, понятно почему. Ему нравятся пацаны – точнее, тот единственный пацан, который заговорил с ним в пустом полутёмном дворе и погладил по щеке. Я читала мнение, что эта тема – чуть ли не важнейшая в книге, но мне так не показалось. Собственно, сексуальные предпочтения на фоне всего остального  вообще выглядят малозначительными. В плане остального я имею в виду вовсе  не тему «вампиризма». Тем более, что вообще ни о чём «сексуальном» в этом плане речь не идёт. Хотя это тоже, в общем, не так уж важно.
Есть и то, что мне резко не понравилось в романе. То, что автор сделал с «отцом» Эли, одним из самых трагических персонажей книги. Этот мужик вполне заслужил уже смерть, и превращение его в пошлое попсовое чудище монстра - насильника вообще какая-то дикая ни чем неоправданная жестокость, так нехарактерная для этой книги, и даже подлость какая-то.
Жизнь темна, говорит нам автор, и даже если ты стал смелым, сильным и уверенным в себе, накачался в спортзале и научился драться, то не исключено, что компания ещё более отмороженных торчков будет мучительно долго топить тебя в бассейне или вырежет тебе глаз перочинным ножиком, что, как верно подмечено, ещё хуже. Или и то и другое вместе. И тогда прилетит ангел смерти – прекрасный изуродованный ребёнок со слипшимися от грязи седыми волосами и заберёт тебя отсюда. По ходу он ещё оторвёт бошки твоим обидчикам, но это уже не так уж и важно. «Счастье рядом, только двери отвори» … «скажи, что мне можно войти».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments