olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Спор о собственности во время перекура на ремонте детского сада.

Спор о собственности во время перекура на ремонте детского сада.

 

Коммуняги, - говорит Оксанка, - ага, они хотят всех постричь под одну гребенку.

На самом деле это не так, - отвечаю я устало, чисто по долгу службы.

Чтоб все ходили в одинаковых обносках, - продолжает Оксанка.

Ни разу не так, - вставляю я.

Чтоб жрали все одну баланду, - заводится Оксанка, закуривая.

Это неправда, - говорю, и тоже беру сигарету.

Чтоб ни у кого ничего своего не было, - возмущается Оксанка и пододвигает мне банку из-под кабачковой икры, служащую нам пепельницей.

Я хочу опять возразить, но потом раздумываю.

Слушай, - говорю я ей, - но ведь у тебя то как раз и сейчас ничего своего нет. А тебе почти сорок лет. У тебя трое детей, а даже своего угла нет. Твой дом снесли к чертовой матери. Ты не алкоголичка, всю жизнь работаешь, вон на десяти работах зараз – и нянечкой на две ставки, и уборщицей, и посудомойкой, и дворником, а сына в школу собрать не можешь, стол купить письменный. Это сейчас ты покупаешь обноски в самом дешевом секонде и питаешься всяким дерьмом, чтоб пацану долбаный костюм купить в первый класс.

Я еще добьюсь, - отвечает Оксанка срывающимся голосом и начинает расчесывать шелушащиеся от бесконечного мытья полов руки, - я добьюсь...у меня есть муж! – неожиданно запальчиво вспоминает она.

Знаешь, - говорю я мстительно, - мне кажется, насчет этого ты можешь не беспокоиться. Никто на твоего мужа не покусится – ни при каком общественном строе. Никто его обобществлять при коммунизме не будет.

Я хочу уточнить, что никому он на хрен не нужен, тем более при коммунизме, но взглянув на Оксанку, останавливаюсь.

Не такой уж он и плохой, - очень тихо произносит Оксанка и отворачивается к окну. Пепел с сигареты падает ей на джинсы, прямо на голубоватое пятно от краски.

Господи,  - говорю, - Оксана, прости меня, пожалуйста.

Вчера вот строил с детьми башню из кубиков, - она безуспешно пытается зажечь потухшую сигарету, и зажигалка в ее руке дрожит. Я пытаюсь дать ей прикурить, но она даже не поворачивается.

Я просто пошутила, - почти кричу я, - конечно, он нормальный мужик.  Вообще, можно сказать, здоровский.

Он почти не пьет. А шрам этот так почти даже и не заметно. И если его постричь там и побрить, ну не совсем, а так, ну вот как сейчас модно, он очень... он... черт ...– она как бы давится чем-то и, не глядя, роняет окурок на пол.

Прости меня, Оксана,  - повторяю я тупо, - прости меня, ради бога, прости.

Ладно, пошли уже работать, а то еще сегодня стены красить в коридоре, - Оксанка спокойно поднимет хабарик и бросает его в нашу банку.

Ни разу не видела, чтоб она плакала...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments