olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

малой

Привет, Малой! - услышал Малой и обернулся.Было ещё довольно светло, и он нечетко видел. У темной кирпичной стены заводского корпуса курил Разведчик. Он быстрым движеньем бросил сигарету в снег,  шагнул к Малому и остановился перед ним.
Здрасьте, - ответил Малой. Слово было специальное, придурковатое, но голос его прозвучал неожиданно хрипло и глухо, по-взрослому. С тех пор, как его стали брать на Охоту, Малой вообще сильно вырос и  совсем повзрослел.
Разведчику было очень страшно, розовато-фиолетовое облачко ужаса слегка клубилось в морозном воздухе, обволакивая и помогая Малому фиксировать его ладную фигуру, но он держался молодцом, надо признать.
Как жизнь, как дела? - спросил Разведчик нарочито бодро и даже весело, но очевидно сдерживая колотящий его озноб, - как чего? Жрем своих соотечественников-то помаленьку, да?
Малой подумал было выпустить струйку слюны, но потом отказался от этой мысли. Все-таки Разведчик вызывал какое-то смутное уважение. Да, он был опасный убийца. Но все же и неробкого десятка, ничего не скажешь.
Никого мы не жрем, - сказал Малой, скучно зевая, - мы просто охотимся. Ну чего надо-то опять? Опять про завод да?
Но Разведчик, видать, даже слегка раздухарился от мнимой оправдательности ответа Малого. Он вошел в накатанную колею, и морозная дымка сиреневого страха вокруг его фигурки стала помаленьку бледнеть и  рассеиваться.
Обещаю амнистию, - выдохнул он веско, - слово офицера. Все будет забыто - предательство родины, убийства, разбой, мародерство, все. Вспомним, что вы же и вражьи танки уничтожали да - это вам пойдет в плюс. Ну и, конечно, если ты запустишь завод....
Вот нельзя же с ними по-хорошему, - грустно подумал Малой, закатил слегка глаза, потом наоброт, полуприкрыл их, и все же пустил ниточку длинной слюны по подбородку. Разведчика колотило, но он уже вошел в раж  и не мог остановиться.
- Я ведь именно к тебе...неслучайно...ты не такой как все они, упыри эти...я знаю...ты поможешь...ты всех спасешь....с нашими танками мы сможем ... и война окончится...
Малой отвернулся и собрался уже уходить:
А чего война...война ничего не изменит...только обнажит, - повторил он чьи-то внезапно вспомнившиеся слова.
Зимой темнело рано, и он вполне явственно видел теперь Разведчика в бликах занесенных снегом заводских корпусов. Разведчик был совсем маленький, но шумный.
- Ты ведь не дебил, как ни строишь из себя, - услышал он вдруг устало-обреченный и поэтому слегка даже человеческий голос, - черт с ними, с людьми, вам люди чужие, я знаю, но даже так...тебе не кажется это дико и как-то противоестественно что ли, если уж на то пошло, что Завод, построенный людьми, чтоб делать те танки, теперь пожирает, ну или как вы это там себе понимаете, не знаю уж,  эти танки, да ещё и вместе с этими людьми вместе, а? И за то кормит вас как...как своих рабов...как мародеров каких что ли и палачей... Тот Завод, который вас самих...
Малой вспомнил, как ему объясняла это Спящая Красавица. Она жила в соседнем подъезде ещё давно-давно до войны. Они учились  в одном классе. А Спящей Красавицей её звали за мечтательность. Ну типа не от мира сего. Про войну это тоже она говорила.
Это по диалектике, - сказал Малой внезапно тихо, почти вполголоса, не обернувшись,  - по диалектике потому что.
А Спящая Красавица, - как бы ответил Разведчик тоже негромко, - яблочко куснула и вправду уснула. Такие дела.
Малой обернулся.
Так что хочешь делай, - вдруг очень спокойно улыбнулся Разведчик, - хоть режь, хоть иголки втыкай - я чего, я и сам же не знаю, че да как, это ж не от меня.
Малой прошел через ворота бывшей проходной. Разведчик шагал следом за ним, осторожно, но напористо ступая.  В пустом гулком цеху было очень тихо, и каждый шаг отдавался железным эхом. Сквозь узкие окна падал последний луч холодного белесого солнца.
Малой приложил ширкую ладонь к темной бугрстой поверхности холодной стены. Высоко вверху у потолка что-то зашумело нарастающим гулом, заворачивая стальное пространство в невидимую воронку. Все-таки разведчик был парень не промах. Он даже успел выхватить свою пушку и пару раз куда-то выстрелить - ну в Малого, наверное, собственно, куда же ещё, так-то.
Малой нагнулся и посмотрел на то, что вывалилось из Разведчика. Это были какие-то детали и механизмы, а Малой, как ни странно, ни шибко разбирался в технике. Он поднял только длинную такую красивую иглу.
На улице уже совсем стемнело. Снег мягко струился сверху вниз и криво вбок в мутновато-облачном бледном лунном свете. Иголка поблескивала черным шипом, когда он раскрывал ладонь. Сразу становилось ясно, куда идти. Это было совсем недалеко, через пару кварталов, темный переулок, пустырь, замерзший пруд с пробивающейся из-под снега сухой ломкой травой, заледенелый покореженный дом в черных высоких деревьях, последний глухой этаж.
Малой просто вставил её в ржавое отверстие старого французского замка, будто ждущего цельного зернышка ключа, чтоб снова браво защелкать своим железным клювом. Он покорно удовлетворился иголкой и открылся.
На кровати лежала Спящая Красавица и спала.
Помоги мне, - зашептала она, судорожно выдыхая, и цепко схватила Малого за руку  холодными пальцами цвета яростной и отчаянной надежды. Хотя он уже привел её в чувство, - помоги мне, пожалуйста, помоги, помоги.
Она совсем его не боялась вообще никогда, хотя так-то  боялась всего до кучи. Боялась Мамы, боялась Разведчиков, боялась Завода, и даже улицы боялась, и школы,  и поликлиники, и докторов, и уколов,  всего. А вот его наоборот. По диалектике, - вспомнил Малой, - по диалектике.
Ну... -  бормотал Малой, не придуриваясь на этот раз,  - ну чего, чего...
Спящая Красавица внезапно стала деловой. Зеленая леденистая страсть её глаз угловатыми каракулями штриховала пространство вокруг:
Главное завести и дело пойдет, - ну да, у них сейчас все, а у нас ничего, танки, бомбы, стволы, вся смерть на ихней стороне, да и тех и других, всех, неважно,  а так мы сможем ... только б завод за нас и все...от тебя ж больше ничего...
Какая война, - сказала Спящая Красавица, сжимая ладони Малого все сильнее, - какая нахрен война...не в войне дело...
Мы начнем все снова, - почти кричала Спящая Красавица, глотая воздух узким ртом, - нет не как до войны а вообще совсем...погоди...ну погоди...вспомни, - она вдруг замолчала и посмотрела в упор на Малого ясно и яростно, - ты помнишь как тебя зовут вообще?
Малой, -- ответил Малой.
Да нет же, нет, нет такого имени! У тебя было... есть настоящее человеческое имя! У всех вас! Ты просто должен вспомнить - ты помнишь да, ну чего ты помнишь в самом начале?
Дым, - ответил Малой, - дым, туман, дым..
А ещё чего?
Дым, - ответил Малой, - огонь, дым...
Как тебя звали? Ну вспоминай же! Все сначала...отвоюем...оживим мертвых...
Я не предатель, - сказал Малой, - это было чужое слово из чужого языка, языка Разведчика, но здесь оно подходило.
Чего ты не предатель? - с тихой яростью спросила Спящая Красавица,  - смерти что ли?
Смерти, - повторил Малой,  осторожно шевеля губами, - смертью смерть, светать, сгореть, сбежать, свистеть, сынок, скок-скок, спящаякрасавица.
Спящая Красавица сжала кулаки, и красивая длинная иголка уколола её обветренную заусеничную кожу.  Как это было давно-давно, когда Мама в заводской поликлинике брала кровь на анализ, весело встряхнув бронзовыми кудрями. И Спящая Красавица бежала встречать её с работы через пустырь по сухой высокой траве, а Малой, раскатываясь своим настоящим громким именем, кричал чего-то вслед.
Когда Малой вернулся к Заводу, уже совсем стемнело. Только здесь он  прислонился спиной к кирпичной стене и осторожно заплакал.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments