olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Любить или заботиться?

Прочла книгу И.С. Кона о положении детей в разные эпохи и в разных культурах http://lib.rus.ec/b/429846/readМне интересна эта тема не только потому, что положение детей в обществе позволяет судить о множестве аспектов, на первый взгляд, даже и не связанных впрямую с этой темой, характеризующих это общество.  Скорей, мне интересен сам взгляд на человека вообще, эволюция и взаимосвязь этого взгляда с множеством других материальных, культурных, социальных обстоятельств его существования в мире. Взгляд на ребенка это ведь, на самом деле, в более чистом виде именно взгляд на человека.
Книга очень интересная, несмотря на простоту и демонстративную демократичность изложения, вовсе не сводится к декларативным и прямолинейным выводам, к которым так стремятся порой наши моральные чувства. Разумеется, вы не найдете там оправдания физических наказаний и прочего насилия над детьми, однако, спокойные размышления над их культурными и социальными причинами и последствиями вместо стандартного "ужас-ужас" - вполне. Да и над многим другим до кучи тоже. В книге вообще много интересных вопросов, что, мне кажется, куда важней ответов. Лично меня больше всего, пожалуй, заинтересовала такая тема, опять же, куда более широкая, на самом деле, чем те или иные методы воспитания ребенка.
Бытует мнение, пишет Кон, что, чем более "развита" во всех смыслах, включая материальный, культура, тем более мягко в ней относятся к детям (и к людям вообще). Действительно, на первый взгляд, это согласуется с неким "здравым смыслом" - типа, чем больше жратвы, тем меньше необходимости перегрызать за неё глотку, тем мягче нравы, чем больше у людей свободного времени, тем больше возможностей обнаружить свой и, соответственно, окружающих типа внутренний мир и покопаться в нем, тем больше вроде вероятность испытать такие тонкие сочувственные, допустим, и жалостные, вообще сложные чувства, поиграть с ребенком в машинки и поговорить по душам вместо того, чтоб лупить как сидорову козу, обучая ремеслу с малолетства, и прочие прибамбасы из серии "на стороне ребенка", приписываемые обычно сложноорганизованным и относительно сытым обществам.
Как часто бывает вообще со множеством плодов обывательского "здравого смысла", они абсолютно не соответствуют реальности, что и замечает автор в своей неподражаемой мягкой манере рассудительного дедушки.
В сравнительно с остальным миром благополучной и уж точно "сложноорганизованной" Великобритании существовала беспрецедентная не только по жестокости, но, скорей, по изощренности и скрупулезности, школьная система физических наказаний, причем не только детей, но и подростков 17-18 лет, причем, в самых благополучных, элитный учебных заведениях, выпускавших будущих хозяев жизни, она была наиболее жесткой (кстати, физические наказания были запрещены в школах там лишь в 2003 году (частных, в государственных - чуть раньше), постоянно ведутся разговоры об их разрешении; также крайне любопытны приведенные цитаты о том, что быть против такой естественной вещи могут лишь какие-нибудь вечные критиканы всего и вся - какие-нибудь утописты-леваки). Никакого унижения достоинства, душевных мук и прочих интеллигентских глупостей ни педагоги, ни родители, да вроде бы и ученики за этим не видели. Это, конечно, крайний случай, но, в общем, характерный для так называемого цивилизованного мира да. Еще раз, речь идет не о неблагополучных детях, а о самых что ни на есть благополучных и успешных, воспитание которых является для родителей и учителей зачастую главным приоритетом, в которых вкладываются огромные средства, усилия, ресурсы, воспитание которых тщательно и досконально обсуждается.
С другой стороны, в "диких" племенах индейцев или бушменов детей почти не наказывают (речь идет даже не о порке, а о привычных европейцам шлепках), а в племенах канадских эскимосов-иниутиов - вообще не наказывают, даже к словесным угрозам не прибегают, предоставляют максимум свободы, самое страшное и действенное в случаях нарушениях неких весьма немногих общепринятых норм поведения - временно перестают с ними общаться, причем этот стиль воспитания, как пишут исследователи не только остался неизменным с 1913-1916 года, когда этнографы его зафиксировали, но и остался крайне действенным.
Стоит помнить при этом, что у бушменов новорожденных, которых невозможно прокормить,убивают, это совершенно рядовое явление,; у многих северных народов, как я читала, ребенка, упавшего в воду, не спасают (зачастую это действительно лишено практического смысла) и т.д. Проще говоря, вряд ли за этих детей так сильно переживают и хлопочут, как многие европейские родители хлопотали за своих ненаглядных чад, для пользы которых они не жалели розги.
Между тем, это во многом взаимосвязанные, и противоположным, чем принято считать, образом вопросы, считает Кон. В сложноорганизованном, построенном на насилии и иерархии мире люди действительно заботятся о своих детях, приучая их подчиняться тому насилию и встраиваться в те иерархии - как тех вполне успешных английских джентльменов, политических деятелей, предпринимателей, высокопоставленных чиновников и военных, которых нещадно и зачастую публично секли в их закрытых элитных пансионах даже в 17-18 лет. Кроме всего прочего, пишет Кон, в сложном современном мире от ребенка действительно требуется очень много сложных, труднообъяснимых вещей и  усилий, как логично писали сторонники радикальных воспитательных средств, не все родители обладают таким культурным и педагогическим хитрованским багажом психологического манипулирования, чтоб заставить его делать их без прямого насилия.
Эскимосам в этом плане легче. Им не приходится принуждать ребенка к каким-то сложным, трудно постижимым усилиям. Скорей всего, он будет делать примерно то же, что делают его родители, да и люди вокруг. Сторонникам полной детской свободы, впрочем, стоит помнить, что нечаянная гибель или увечье того ребенка будут прочувствоваться теми взрослыми совершенно по-другому, чем чувствительными мучителями детей, пьющими успокоительные капли в ожидании результатов их вступительных в институт экзаменов.
Дело ведь не столько в детях. Мне лично интересна сама проблема положения человека в обществе. Всегда ли мягкость и даже "гуманность" человеческих отношений коррелирует со сложностью общественного и социального устройства и, что связано, конечно, и ещё интересней, индивидуализацией и психологизацией человека? Или, может, наоборот?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments