August 1st, 2015

хоровод

дневник читателя

Не то, что я слоупок, просто я беру книжки для прочтения в библиотеке,и даже иногда записываюсь в очередь на особо популярные, вот. И вот, наконец, дошла очередь до последних произведений Пелевина - прочла их.
Снафф - очень здоровски, замечательная книжка. Дело не только в душераздирающей иронии и сарказме горького катаклизма скучающих пресыщеных лицемерных убийц, со своих оффшаров организующих массовые побоища несчастных диких орков себе на забаву,  и прочая мировая политика, что в твоем колизее цивилизованного мира, дело в довольно живых, насколько это вообще у пелевина возможно, характерах и общих порывах. Задумчивый орк Грым, школьник, солдат, эмигрант, отщепенец, поэт, дикарь в "цивилизованном мире", беглец, сектант и как бы бунтарь, любимый пелевинский типаж ещё со времен Затворника и Шестипалого, но тут он приобретает дополнительные "оркские" черты - эту грустную обреченную задумчивость и задумчивый поэтический похуизм, феноменальную способность согласиться на все и все равно вроде как не стать предателем, средний палец, показанный небу, в котором всегда точно угадан оператор-истребитель, и даже безумно влюбленная кукла-революционерка Кая для оттенения неброской красоты и демонстрации витальных сил среднеоркской полосы. В общем, здорово понравилось и вообще.
Любовь к трем цукербринам, наоборот, чето загрустило совсем. История про Кешу отличная. Но, видимо, развернутый позитив автора, в отличие от его социальной сатиры и критики,  мне в принципе недоступен, и кажется ужасной глупой и даже отчасти подловатой пошлостью. Все эти темы про бога, правила жизни, а особенно эдемский сад, состоящий из КОМНАТНЫХ РАСТЕНИЙ (это не шутка), выросших просто в размерах слегка, можно было бы счесть пародией и стебом, если б не пафосная тщательность и умильная серьезность. Сказала бы, спасибо, проблевался, если б была помладше возрастом и не такая солидная тетка. Забавен, мягко говоря, выбор положительного героя. Возможно, уже от этого раздражения исходного начинаешь замечать всякие странности и вообще тексте. Например, проникновенные, переходящие из романа в роман рассуждения, подчеркнуто авторские, о женской сущности уже не кажутся столь проникащими в суть вещей. Политкорректная хуйня, когда жену или подругу надо спросить три раза, точно ли её можно поцеловать, и, только получив письменное разрешение, приступать к делу, чтоб не быть обвиненным в изнасиловании, конечно, остроумно высмеивает какие-то маразматические стороны действительности, видимо, да, ну не российской, но тем не менее, все правильно, в смысле - правильно обличается чего (впрочем, в снаффе тема раскрыта даже куда лучше - там в цивилизованном мире оффшаров благодаря лобби пожилых феминисток установлен возраст согласия 46 лет, причем, только благодаря борьбе ассоциации геев, лесбиянок, любителей животных, живых кукол и прочих, а феминистки-то настаивали на всех 48). Но вот комментарий автора, что ни одна нормальная женщина не знает, точно ли её можно поцеловать, кроме проститутки, у которой это включено в прейскурант, как-то не убеждает, а напротив ошарашивает, и даже отчасти намекает на то, что, возможно, некоторые стороны вполне обычной прозаической действительности просто остались вне поля зрения и, возможно, обитания, автора. Например, существование и даже распространнность женщин, которые по отношение к некоторым мужчинам или мужчине знают это вполне точно, недвусмысленно и даже совершенно уверенно. В общем, я бы даже прикинула, что таких женщин и подавляющее большинство, наверное, и незнакомство автора с этим вполне даже рядовым феноменом даже как-то и озадачивает несколько что ли.
хоровод

как ненасилие защищает насилие

Неплохая сама по себе статья Шиитмана (и книжка интересная).

Статья на удивление разумна и заточена, на мой взгляд, не только под анархизм. В частности, я бы добавила такой интересный аспект, связанный с большевиками, кстати, о котором часто забывают. Если организатор и пропагандист зовет тебя на борьбу за что-то или против чего-то, в большинстве случаев сопряженную с неудобствами для тебя, и угрозами твоей свободе, здоровью, а часто и жизни, абстрагируясь даже от целей, то, как мне представляется, нормальный, психически стабильный человек, допустим,  будет ждать результатом, во-первых, победы и выполнения тех целей, ему зачем-то нужных, а не свою фотку в иностранной прессе под заголовком "новый мученик преступного режима", во-вторых, того, что будут использованы все доступные средства для того, чтоб его жертвы были не напрасны, а в-третьих, что для обеспечения личного спасения вписавшихся будут обеспечены все доступные средства. Поставленный государством начальником над людьми имеет возможность сказать отданным в его распоряжение людям "умрем же под масквой как наши братья умирали". А люди, не имеющие за спиной заградотрядов, должны по крайней мере знать, что для того, чтоб умирать им не пришлось, будут приложены все возможные и невозможные средства.