May 11th, 2014

болгарский леший

неорки


Вообще эта тема - привлекательности зла - мне понятна. Особенно, когда то добро тебе во все дыры суют как счета за воду и свет и повестку c военкомата. Как там насчет мелкого буржуа, сбесившегося от ужасов капитализма и прочая ортодоксия. Тот мордор сталинбериягулаг и прочие дедывоевали в виде наколок специфических солярных символов становится как бы выражением бунтующей индивидуальности. У детей это часто, у меня вон сын старший лет с пяти до семи резко идентифицировал себя исключительно с отрицательными персонажами. Воспитатели детского сада это сублимировали и с большим успехом использовали в детсадовских утренниках и постановках. Он последовательно переиграл Бармалея, Тараканище, кота Базилио, Паука (ну который нашу муху в уголок поволок-то), Волка, покушавшегося на Красную Шапочку, Волка. съевшего козлят, благо костюм один, ещё какого-то злыдня, строившего козни против Деда мороза, чтоб стырить подарки и т.п. Был просто неотразим в этом качестве и срывал бешеные овации  (ну или мне так казалось по понятным причинам).
Т.е. в чем прикол прикидывать себя прям таким самым самым важным сауронычем, навязывающим свою разрушительную злостную волю гребаному миру, я ещё могу понять. Но в чем прикол быть просто из той орды невзрачным шестерилой, которого поджопником направляет опять же чужая, пусть и прям сильно-сильно зверская такая воля, туда и сюда, чтоб сиял белокаменный мордор, если тебе все равно в тех палатах белокаменных, хоть бы и завоеванных, не жить, а из всех удовольствий - только обоссаный под гармошку хоббит и изнасилованные бабы, ну я не врубаюсь просто.
хоровод

Американская мечта.

Есть такой роман Н. Мейлера "Американская мечта", почти классический. Аналог нашего "Преступления и наказания". Там чувак замочил жену-миллионершу, редкостную суку, к слову, но все ж - живую тварь. Правда, не совсем как бы специально...ну так вышло, короче, а сам-то он гол как сокол. Ну вот завалил-то он её, может, и не вполне сознательно, хотя не вполне понятно, но дальше - скрывал улики, имитировал несчастный случай (или самоубийство, точно не помню), отмазывался от ментов, распоряжался унаследованными миллионами и т.п. вполне хладнокровно, несмотря на бури души. При этом ихний американский Порфирий Петрович - следак - тоже все сразу раскусил и пытается так и сяк чувака расколоть, давит на жалость и совесть и т.п., поскольку прямых доказательств нет. Главный герой - тоже не чикатила, а исключительно чувствительный рефлексирующий интеллигент с идеями, все дела, раскаяние и муки совести, ужасы и кошмары, жена кровавая в глазах и прочее, вперемешку с муками от общего несовершенства мира и вопиющих социальных язв. Тем не менее, в отличие от нашего Родиона, чувак не кается и не колется, а сохраняет хладнокровие как бы. В том плане, что "умерла так умерла", "поздняк метаться" и я бы даже сказала "не пристало коммунисту бегать как борзая". Хоть у него и тонкая душа, но признаваться ему все же западло как бы, не по-пацански, будь он хоть трижды чувствительнейший интеллигент, а не реднек какой, так что он благополучно избегает эл. стула и с толком распоряжается миллионами жены. Автор очевидно на его стороне, чувак даже немного как герой прям нашего времени подан отчасти.
Кстати, о коммунистах. В предисловие переводчик делает исключительно интересное замечание. Мол, если б в России возобладало бы не Преступление и наказание и прочее душераздирание, а вот такой веселый идеал, то и революции б не произошло (это подразумевается как благо, типа - жили б как в Америке). Я наоборот за революцию если что, но меня заинтересовало.
Самое очевидное. Когда люди, так слегка посильней как бы, хреновато чувствующие себя в окружающем мире, не пытаются изменить его систему, а пытаются изменить свое личное в нем положение, очевидно да, это общую систему укрепляют. В отличие от наших лицемеров-либералов, американские апологеты существующего устройства ясно понимали, что в основе его - кровь и насилие, а не сказочки про облико морале для лохов. Не хотите революционеров - дайте ход бандитам. Как говорится - респект за честность.
Но есть и другой аспект, не столь мне чуждый и более как бы аллегорический. Возможно, будь мы слегка попривычней отстаивать собственные темы по ходу, мы были б менее жестоки в глобальном масштабе.