olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Categories:

Родное сердце

Как-то краем глаза я увидела по телеку американсий фильм, обратив внимание на Траволту в главной роли. Фильм в непринужденной манере повествовал о жизни ангела на земле, чье имя (Майкл) и дало название фильму.
Ангел вполне симпатичный здоровый мужик такой (чего ж – Траволта), несколько простоватый и туповатый (ну типа нищие духом и все такое, наверное), но добрая душа, и бабам сильно нравится.  Такой чешет себе яйца, бодается с быком, клеит девок, лудит пиво, что твой Чарльз Буковски. Типа ничто человеческое и все такое, видимо.
 У него и крылья есть ага, здоровые такие, грязно-белые, он их поверх рубашки носит. Там прикол такой, что когда он совершает какое-то очередное чудо, крылья слегка облетают, ну перья с них сыплются, как бы символизируя, что чувак подарил частичку себя миру. Т. е. жертвует собой этот ангел Майкл, можно сказать, по полной, без дураков. Отстаивает мелкий бизнес милой старушки от посягательства крупной компании. Трахает девчонку из кафе, возрождая ее тем самым к новой жизни. Воскрешает песика по требованию чувствительных компаньонов. А перышки-то все облетают.
 Истратив на собачку последние силы, Майкл окончательно линяет и даже не знаю, как сказать – ну умирает, наверно, что ли, на небо возносится. Правда, и после «смерти» ухитряется принести немного добра, невзначай помирив разошедшихся любовников.
 Есть в фильме кроме так сказать сугубо душевной и философская составляющая. Почему силы небесные не вмешаются в земные дела и не устроят все по-хорошему? – спрашивает как бы сам себя наш ангел, поскольку окружающие его люди настолько тупы, безвольны и способны исключительно на самые простые практически рефлекторные действия, выполнение указаний начальства, ну и слезливую чувствительность, разумеется, что даже не могут сформулировать подобный незатейливый вопросик. И сам же и отвечает, поскольку никого больше эта тема похоже не волнует: да потому, что по большому счету ничего изменить нельзя, типа мир по определению так устроен (видимо, подразумевается все же – не слишком комфортно ага), и никаких улучшений, во всяком случае, глобальных, не предвидится, жизнь такова, какая она есть, потребляй ее скромные радости. Каждый сверчок знай свой шесток. Используй ту, что под рукой, и не ищи себе другой. Заповеди застойного подгнившего капитализма. Все, разумеется, с ними соглашаются.
(Вообще человеческие персонажи – исключительно положительные и трогательные – это отдельная тема. Достаточно сказать, что кто-то из них, кажется молодожены, внезапно, подобно религиозному откровению, уразумевает все совершенство и восхитительность мира через поедание пирогов с разнообразной начинкой в соответствующем кафе. Ну я так понимаю, простой маленький трогательный человек, а че. Журналисты желтой газетки, тетенька тоже им помощница – специалист якобы по ангелам. Ну типа средний класс ага. Нам еще на заре перестройки рекомендовали на них равняться ага и не грузиться понапрасну. Только мест продажных журналистов на всех не хватает, и кому-то придется поработать в менее комфортных условиях, например, на лесозаготовках и деревообрабатывающих предприятиях, переводя убитые деревья в сырье для распространяемой этими трогательными работниками информационного фронта и прочими клерками и менеджерами поеботины. Но подобные темы, очевидно, лежат вне сферы сознания наших героев, так что риторический вопрос ангела скорей неуместен.)
Я не религиозная кликуша, которая бы начала истерить по поводу отношения подобных историй к  истинному христианству, не ханжа, и даже, к сожалению, возможно, не революционный фанатик и не человек с изысканным вкусом, у которых по разным причинам, очевидно, вызвала бы естественный рвотный рефлекс подобная буржуазная пошлятина. Поэтому фильм, просмотренный, правда, краем глаза и урывками по ходу прочих дел, меня не возмутил, а даже умилил отчасти, чего ж, трогательно ага.
Однако, он меня заставил задуматься, как соотносится вот такая забавная обывательская несколько слюнявая «религиозность» с победным шествием клерикализма в нашей стране.
Например, у меня на работе буквально все поголовно, от мала до велика, считают себя верующими, носят на шее крестики, посещают церковь – большинство, разумеется, от случая к случаю, по большим православным праздникам, но есть и те, кто регулярно, исповедуются там, каются, причащаются, ручку попу целуют, стоят по три часа в очереди на морозе за освещенной водой, верят в чудотворную силу икон и молитв, заговоры, порчи, привороты, ведьм, чертей и даже домовых, не говоря уже о гороскопах, которые у нас обрели уже официальный статус – раздавая родителям официальный бланк для сбора сведений о поступающих в садик детях, я с ужасом прочла там следующую за именем  графу для заполнения – «кто Ваш ребенок по знаку Зодиака». «Это для воспитателя и психолога – чтоб характер и темперамент определить, » - пояснила мне методист – всем остальным это было и так абсолютно очевидно. Мне не хотелось бы распространяться на тему «нового средневековья,» - все и так очевидно. Про дикость и тьму неграмотности, иррациональности, невежества и мракобесия, в которую погружается надстройка, следуя за соответствующим базисом, тоже все понятно. Также не хотелось бы вести теологические диспуты, насколько это «народное православие» соответствует «настоящему христианству». Да, не соответствует ни разу, конечно. Но если сравнивать с официальной церковью, то наши гонимые пушистые шалуны-домовые несомненно во много раз симпатичнее толстобрюхих монструозных попов, проповедующих рабскую покорность властям предержащим, проклинающих бунтарей и смутьянов, канонизирующих убийц и палачей,  получающих бабки от продажи водки и табака, отбирающих здания  у музеев, освящающих бизнес-центры и танки и обещающих смерть и погибель до седьмого колена людишкам, посмевшим протестовать вырубки парков и скверов и сносу школ и библиотек и строительству на их месте и на свои деньги очередных «храмов божьих». Даже мелкобуржуазный пошляк - ангел Майкл гораздо симпатичнее этих акул монополистического клерикализма, незатейливо и весьма агрессивно рубящихся за интересы крупного капитала и собственно, сами его представляющих. Что же касается «настоящего», «аутентичного» исходного христианства, то за слабым представлением о предмете, не решусь рассуждать на эту тему. Однако замечу,  что вероятно, общие черты все же имеются.
Мне интересным показалось прикинуть такого вот Майкла в контексте нашенской религиозной действительности. Естественно, я этого сделать не смогла. У нас такой ангел, конечно, не прижился бы. И дело, само собой, не в какой-то особой пресловутой «духовности русского народа». В негритянских гетто, где царит нищета и бандитизм, на оставшихся еще промышленных производствах, где трудятся по большей части гастрбайтеры или «лузеры», в среде потерявших работу или разоренных кризисом даже тех же «средних американцев», думаю, Майкл тоже не имел бы успеха. Ну типа базис определяет надстройку и все такое. Тем, кому уготовано быть вечными терпилами и фраерами по жизни, свойственно надеяться, что хоть «бог не фраер».  Там, где экономическое положение заставляет людей бороться за ежедневное выживание,  встают вопросы жизни и смерти человека, а не самого даже милого песика. Там просят у небесных сил (домовых, ангелов, странного полуголого тощего чувака, раскинувшего руки и закатившего глаза на крестиках, повешенных для верности на шею) послать лекарства, на которые нет средств, умирающему ребенку, а не найти четвертого мужа. Там, где нет возможности так нажраться пирожков, варенья из банок и печенья из корзин, чтоб ощутить всю сладость существования на земле, там с тоскливой надеждой задирают голову, стремясь разглядеть смутные контуры загробного рая и небесного воздаяния. Там крестят «огнем и мечом», а не сексом с ангелочком.
 Короче говоря, там, где нет более менее массовой, более менее благополучной и «прикормленной» системой  паразитирующей среды т.н. «среднего класса», там сентиментальная мелкобуржуазная «душевно-чувствительная» обывательская религиозность, если можно ее так называть, не приживается, распадаясь на железобетонную религию солидного господа – для солидных господ соответственно, истерическое кликушество деклассированных элементов, и тот самый классический суеверный, нелепый и нелогичный «вздох угнетенной твари», самый дешевый и бодяжный «опиум народа», наспех вырезанные из оберточной бумаги цветы на кандалах, сделанные скорей не для украшения, а чтоб цепь не так врезалась в кожу, бешено колотящееся от бега на выживание «сердце бессердечного мира».
Вот на этом «сердце» мне и хотелось бы слегка остановиться. Не являясь крупным спецом не в марксизме, не в религиоведении, прошу простить мою возможную некомпетентность и высказать свое мнение более компетентных товарищей. Основываясь по большей части на своем опыте общения с людьми, выскажу следующие наблюдения и соображения.
Веду антирелигиозную пропаганду по ходу с нашим дворником и нянечкой и моей приятельницей Ирой, разоблачая научно по своим детским советским книгам типа блокнот пионера-атеиста, человек восстает против бога и т.д. плащаницу,  чудесные исцеления от прикосновений, мироточение икон,  самовозгорание священного огня в Иерусалиме,  ведьм и прочее. Причем не то что я лезу, а она сама пристает, а как ты объяснишь то, а как се, я прям не успеваю разоблачать научно, только все без толку естественно и как глас вопиющего в пустыне, чисто уже чтоб поддерживать марку. Но одно из ее самых неопровержимых доказательств меня заинтересовало в плане в чем-то личной сущности происхождения религиозных предрассудков. Ирка рассказывает так. Типа семейное предание. Дело было в войну на оккупированной территории. Жуткий голод. У ее бабушки было пятеро детей, всем херово, конечно, но самый младший и слабенький Ванятка совсем доходил - уже и распух весь и даже не плакал и почти не шевелился - помирал. Бабушка была сильно верующая и считала, мол бог дал, бог и взял, на все воля божья, на небесах ему будет лучше, раз уж бог так решил его к себе прибрать и все такое, да и на одного едока меньше, и даже его совсем кормить перестала да и нечем. Так и говорила детям. В том числе и Иркиной матери. А остальные дети, особенно как раз Иркина мать, его очень любили и пожалели и очень просили и умоляли маму, чтоб та попросила бога, чтоб он этого Ванятку все же спас. И бабушка, т.е. ихняя мамаша, скрепя сердце хоть и была против, все же уступила мольбам и уговорам и пошла в церковь и попросила там у бога спасти пацана. И на следующее утро и дверей ихней избы оказался мешочек хоть и маленький с мукой, и мать варила из этой муки типа похлебку и кормила мальчика, и он выжил, а потом стало полегче. Только мать то их, т.е Иркина бабушка (и бог, нехотя уступивший назойливым мольбам) были правы - пацан хоть и выжил но вырос туповатым и злобным алкашом, счастья в жизни не видел, почти с малолетства стал сильно пить всякую отраву, в том числе и самогон, который варила уже Иркина мама, да и не только, и погиб совсем молодым, прирезанный в пьяной драке. Эта семейная притча про божественное провидение совершенно потрясла меня. Я попыталась сперва подвергнуть сомнению ее истинность, но встретила такой яростный отпор, что больше не решалась на это. Тогда я решила зайти с другой стороны и найти рациональное объяснение случившемуся. Мол, может добрые люди, бывшие в церкви, которую кстати никто не рушил при проклятых коммунягах, даже тот же голимый поп - хоть я и считаю их голимыми разносчиками опиума народа, но не абсолютизирую классовый подход и предполагаю, что что-то человеческое могло быть и в нем, и он или кто-то еще могли решить помочь хоть немного бедствующей отчаявшейся женщине и ее умирающему ребенку, с которыми они прожили всю жизнь бок о бок рядом. Это мое предположение сильно развеселило и позабавило Ирку, и даже вызвало какое-то снисхождение ко мне. "Оль, - сказала она, - да ты подумай, самой то не смешно - ну чего ты городишь - чтоб в голод кто-то из людей помог?! - где это видано то вообще - ты такое можешь вообще представить то себе!?"
К чему я это рассказала. То, о чем идет речь – это не сердце бессердечного мира, как во времена Маркса. Это что-то другое. Вспомнила  фантастически-гротескный американский боевик, где в огне не горящему и в воде не тонущему чуваку конкуренты по бандитскому бизнесу кидают очередную подлянку – вырезая у него без наркоза «родное сердце», предназначенное престарелому главарю китайской мафии для омоложения и поднятия тонуса, и вставляя (на время, чтоб потом задействовать и другие полезные органы) какую-то громоздкую херню на батарейках (!!!) в образовавшуюся прореху в груди. Так же и тут. Живое, хоть разумеется, и несовершенное сердце, как общественного организма в целом, так и огромного числа составляющих его людей, в частности, «ампутировано», точнее вырезано тупым ножом без анестезии («шоковая терапия» ага), а клиенту всунули какую-то заржавленную хренотень, авось продержится еще маленько и попользуем его пока.
Я ни разу не идеализирую советское, тем более сталинское, время. И считаю все происходящее сейчас, закономерным его следствием. Но все же очевидно, что тот иррациональный дурман, который теперь занимает законное место не только в официальной идеологии, но и в головах большинства трудящихся, в советском обществе находился на периферии общественного сознания.
 Носили крестики «для моды» и плевали через плечо «на всякий случай», но видимо, по большей части все же считали «на бога надейся, а сам не плошай». Иркина бабушка тут скорей исключение, если она действительно таковой была. Люди находились в зависимости и временами в состоянии страха и подчинения, но все же от человеческих  инстанций (сталинского государства и т.д.).
 С «делом рук человеческих» - капитализмом вообще и такими его проявлениями, как фашизм или сталинизм, хотя бы теоретически человеку можно и даже нужно бороться. С божественным провидением спорить решится разве что безумец. Остается сладко причмокивать, как господа-товарищи Майкла. Или стенать, истерить и униженно молить, как нашим с вами товарищам – по несчастью.
При этом интересна реакция Иры, во многом типичная, на мое предположение о возможности каких-то вполне человеческих проявлений в соседях своей бабушки.
Мы не верим в существовании какого-то «чистого», «натурального», «неиспорченного капитализмом» человека и «вечных общечеловеческих нравственных ценностей».
Однако, любое общество нуждается для своего более менее стабильного существования, в действии хотя бы на периферии общественного сознания ценностей солидарности, взаимопомощи и сотрудничества, всяческой «доброты, честности, самопожертвования» и прочего. Причем, если для господствующего класса эти ценности не являются необходимыми для осуществления своей власти, если для клерков и журналистов они также, вероятно, не самые востребованные для их функционирования в системе общественного воспроизводства, то для обществ, где еще происходит производство материальных благ, а не только лишь спекуляция ими,  они актуальны. Грубо говоря, если клеркам и журналистам взаимопомощь и взаимная поддержка не слишком нужна, а возможно, даже и вредит в работе, то для рабочих на конвейере она необходима для успешности производства (и соответственно, для их хозяев нужно, чтоб она у них была).
Таким образом, дело на мой взгляд, не только в том, что огромная часть трудящегося населения России после перехода к частнособственническому капитализму оказалась перед фактом резкого падения жизненного уровня и полного уничтожения социальных перспектив для себя и своих детей, что и заставило их утешаться религиозным «опиумом». Делу разумеется, сильно способствует и тот процесс уничтожения системы общего образования, который идет сейчас к успешному завершению.
Дело еще и в том, что существует вопиющее противоречие между профильными ценностями господствующей буржуазной идеологии – конкуренцией, эгоизмом, жаждой наживы и обогащения, господством и подчинением в конечном счете главному хозяину – капиталу – для господствующего класса,  и хоть и переферийными, но не менее важными для наемых рабов - не только терпением, покорностью и трудолюбием, но и теми самыми «добротой, честностью, взаимопомощью.» Если трудящиеся не будут помогать друг другу выжить, то они и не выживут, и кто же тогда будет работать на капиталистов?
Такое мучительное противоречие, естественно, не осмысляется, а как в случае с Ирой, решается просто – собственно эти ценности относятся в область «внечеловеческой», иррациональной, божественной компетенции. В жизни то людишки, мы же все знаем, нас же долго и упорно учили: каждый сам за себя, конкурируй, борись, добивайся преимущества и господства над другими. Один бог за всех, и лишь может быть «страх божий» может заставить нас не перегрызть окончательно друг другу глотки в борьбе за существование.
Во второсортном американском боевике главный герой, завалив в погоне за своим «родным сердцем» кучу таких же подонков, в конце концов, все же получает его назад, и даже намекает на «новую жизнь», приоткрыв в финале один глаз на обгоревшей физиономии уже после всех возможных на свете смертей.
Только завоевав обратно свое живое, не только чувствующее, но и «думающее», «умное» сердце, мы сможем завоевать наш мир – коммунистический мир равенства и справедливости на земле, мир, который может быть построен  только руками человека.
Subscribe

  • (no subject)

    Что такое харассмент? Как говорит один мой знакомый :" не слушайте критиков, дайте слово апологетам":…

  • (no subject)

    Чего я ждала. А какого ответа я ждала от убежденных и последовательных атеистов? Отчаянного и безоглядного - "верую, ибо абсурдно!" - ждала я. Да мол…

  • (no subject)

    Только совсем уж непритязательные люди не верят в Бога, - пишет Быков, и хотя это его суждение, как,впрочем,и многие другие, исключительно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments