olga_smir

Category:

Заинтересовало меня не столько письмо западных интеллектуалов в защиту свободы слова , сколько реакция некоторых российских деятелей на него.

Ну просто потому, что меня, в отличие от некоторых моих русскоязычных  сограждан, давно переставших быть моими согражданами, больше всего  интересует то, что происходит в стране, где я живу, как оно, собственно,  и должно быть.

Однако, немного про письмо. Один из первых упреков, которые к нему  предъявляют — неопределенность и расплывчатость. Где конкретика? О  каких, собственно, случаях конкретно идет речь? («какие именно из  сталинских репрессий вы считаете необоснованными. конкретно, и почему?»)

Рискну предположить, просто потому лишь, что для данной темы это  важно, что. возможно. авторы имели в виду, например, вот эти конкретные  случаи:

Не  вдаваясь, опять же. просто, чтоб  было понятно, о чем, собственно, идет  речь: о том, что человек за взгляды или высказывания, не  соответствующие определенной идеологии (или за недостаточную поддержку  этой идеологии) может лишиться работы. Ну и, очевидно, в связи с  определенной, созданной таким образом, репутацией, испытать некоторые  трудности с устройством на работу в будущем. Или стать объектом  словесных оскорблений и даже угроз физической расправы. Впрочем. последняя ссылка не об этом — там ликвидируется вредный учебный курс.

Итак, и это уже касается нас непосредственно, как и почему эта  практика «cancel culture» поддерживается некоторыми нашими согражданами.  Просто навскидку, первое, что попалось; впрочем, доводы, почерпнутые,  в некоторой части у Майкла Хоббса, довольно типичны и  повторяются в различных статьях в почти неизменном виде. В некоторых  случаях я возьму на себя смелость перевести их с оруэлловского новояза  на человеческий язык.

1.  "Моральная паника из-за cancel culture не связана с тем, что работники  теряют свой заработок, а обычные люди сталкиваются с онлайн-абьюзом.  Почти каждый пример, включенный в письмо Harper’s, касается влиятельных  людей — редакторов, авторов, журналистов, «руководителей организаций»,  которых критиковали «снизу».

И это о многом говорит. Как и большинство заявлений публичных  интеллектуалов против cancel culture, критика в письме Harper’s не  направлена на влиятельных персон, обладающих институциональной властью.  Она почти исключительно направлена на простых людей, которые указывают  на провалы этих институций".

Переводя на русский язык: репрессии касаются не простых людей, а  интеллигенции и начальства, а так им и надо. Более того, они как раз и  направлены на благо простых людей, одним уже тем. что причиняют зло этим  выскочкам.

Это известная логика сталинистов. Мол, сталинские репрессии касались  элиты (партийной, интеллектуальной, бывшей, не так уж важно), а простым  работягам за их счет была лафа. Отвлекаясь от омерзительности этой  логики самой по себе —  дело вкуса. в конце концов — она просто лжива.

На деле те или иные права могут быть какое-то время избирательными, а  вот бесправие — лишь всеобщим. От репрессий больше всего пострадали те  самые работяги — есть статистика. Выморенные миллионами или  прикрепленные к колхозам крестьяне; сажаемые за опоздания, а порой и  прикрепленные к заводам рабочие — специфическая актуализация некоторого  сегмента тех репрессий для тех самых «простых людей».

Это понятно и в общем смысле, просто по логике. Если не церемонятся с  теми самыми «публичными персонами», о происходящем с которыми будет  известно широкой публике, то тем более, кто и почему будет церемониться с  «обычными людьми». Откуда,собственно, можно узнать о том. как  соответствующее идеологическое поветрие отразилось на их жизни? 

2. «автор фонда "Либеральная миссия" защищает Такера Карлсона, совершенно беспринципного правого пропагандиста»

Защиты достойны только хорошие люди, люди, которые, сточки зрения  этих деятелей плохи или придерживаются неправильных и вредных идей,  защиты недостойны.

Думаю, это можно оставить без комментариев, впрочем, добавлю, идея о  революционном ситуативном классовом правосудии тоже не нова и исходит из  того же источника, что и идея, приведенная выше.

3. «Паника   по поводу cancel culture по своей сути — это ответ реакционных сил.   Консервативные элиты, которым угрожают изменяющиеся социальные нормы и   ускоряющаяся смена поколений, пытаются представить свое чувство обиды   как полномасштабный национальный кризис. »

Бессодержательные заявления: Темные силы нас злобно гнетут. Англичанка гадит.

4. Более откровенное описание ситуации: «Пару   слов про «угрозу новой цензуры». Группа влиятельных западных   интеллектуалов подписала письмо против ограничений свободы слова,   которая исходит не только от ультраправых трампистов, но и, якобы, от   активистов BLM. Открыто об этом не пишется, но речь явно идет о т.н.   cancel culture – призывах к бойкотам авторов, позволивших себе   расистские или другие нечувствительные высказывания, а также призывы   привлекать внимание к таким высказываниям работодателей и требовать   увольнения сотрудников, даже не самых звездных и публичных, позволивших   себе что-то подобное на своих страницах в соцсетях »

Неплохие исторические параллели:« Вся  эта «новая этика» так пугающая  привыкших быть в авангарде прогрессивной  мысли не такая уж и новая,  если разобраться. Она вырабатывалась и  рефлексировалась в низовом  активизме и интеллектуальной среде, черных,  ЛГБТ, феминистск, годами.  Сейчас сменился масштаб, и это смещение  действительно несет угрозу  устоявшимся иерархиям. Но прецеденты  сегодняшних дискуссий можно найти и  в ранней советской истории.»

Собственно да. Да и письмо тех интеллектуалов. в общем, это такое  письмо съезду за свободу внутрипартийной дискуссии — «не надо так с  нами. мы же свои!»

Соответствующий вывод : «Политический  вывод из всего этого для  привыкших говорить не утешительный – пришло  время замолчать. Как  минимум до того, пока не поймешь, как говорить  по-новому. Это суть  любой культурной революции. И тут ты либо борешься  за свое право  говорить по-старому, или учишься говорить по-новому.  А  молчание –  золото, как известно.»

Ну собственно да. И «товарищ Сталин» что -то такое говорил. Мол, ен  хотите постоять, придется посидеть. А на деле пришлось так даже и  полежать в сырой земле,как известно.

Не удержусь и от хотя бы двух из многих сотен комментариев, выдержанных в соответствующей стилистике:

Подофёдов Влад
Очень   интересные рассуждения. Только вывод, мне кажется, не докручен.   Университетская интеллигенция, в массе своей, выращенная в   позитивистской парадигме — это такой же институт охранения  существующего  порядка, каким был и сотни лет до этого. И это требует  осуждения и  разоблачения, а не поиска лазеек для того, чтобы у них была  возможность и  дальше мимикрировать под прогрессивных болтунов.
Нет   никакой третьей стороны, никакого особого учёного статуса, который   позволил бы отстранено за всем наблюдать. Либо ты на одной стороне,  либо  на другой.
«Интеллигенция — это не мозг нации, а её говно»

Georgy Mamedov
согласен   насчет интеллигенции и профессуры. Подспудно в этих рассуждения всегда   есть отсылка к некоей "объективной истине", которая "открывается" в   свободном обмене мнениями. Но это у меня получились примеры с   профессорами, но подобные суждения можно встретить и в активисткой   среде. Интеллигентская поза во всем этом есть, но не только она.

Замечание: современные активисты пошли куда дальше Ленина. Если тот  считал говном интеллигенцию, а объективную истину видел в своей  революционной теории, то современный активист объявил говном именно что  тот «мозг» , «познание». саму ту «объективную истину» вообще. Эти  обогащать свой мозг культурой не будут и другим не дадут даже чисто и из  принципиальных соображений. это, скорей, пол пот такой, грядущий.

5.Культурная революция с перспективой социальной

Facebook post

Даже если это и. что называется,  влажные мечты, то они неплохо характеризуют мечтающих. 

6. Неприятие левых

Реализация  свободы дискуссии сама по себе не укрепляет свободу  дискуссии. Свободу  дискуссии укрепляет только создание для нее  благоприятных социальных  условий. Условия эти, считают левые, создаются,  прежде всего,  экономическим перераспределением, которое частично  возвращает то, что  работники отдают обществу (в первую очередь, его  верхушке) в процессе  производительного (а женщины — еще домашнего и  репродуктивного) труда.  Перераспределение (которое может принимать  разные формы — прогрессивный  налог, борьба профсоюзов, национализация,  революционный передел и  т.д.) должно дать как можно большему количеству  людей время и  возможности для как можно большего участия в обсуждении и  принятии  решений. Но борьба за перераспределение, полагают левые, нужна и  в  символической сфере — чтобы те, кто экономически, социально,  культурно  угнетен или подавлен сегодня, могли говорить как можно громче,  были  признаны и услышаны.

Содержательная часть: справедливость подразумевает перераспределение  благ. Прежде всего материальных — у того, кого мы считаем угнетателем.  забрать и отдать тому. кого мы объявили на данный момент угнетенным.

Аналогично и в «символической сфере» — те,к то много говорит, пусть  заткнутся, а пусть поговорят те, кого мы объявили угнетенными на данный  момент (не случайно подчеркиваю, эти группы все время меняются).

Новизна второго пункта эфемерна. Поскольку право объявлять тех или  иных угнетенными и подавленными автор оставляет за собой негласно, то  это и значит, что свободу имеют лишь определенные как идеологически  верные слова (и действия): «Я нормально отношусь к стихийному сносу  памятников расистам и  конфедератам, считаю, для этого есть масса  оснований. Но я бы плохо  отнесся к сносу памятников Ленину в России, и  мне бы не понравилось,  если бы, как это происходит в Украине, мне силой агрессивного военизированного меньшинства затыкали рот как «совку»»

По крайней мере, это более -менее честная и нелицемерная точка зрения.

Не слишком умелая демагогия здесь лишь, пожалуй, в нелепой  оруэлловской подмене «свободы дискуссии» «борьбой за содержание, границы  и оптику этой свободы» : 

«Публичный расизм и ксенофобия должны быть canceled. Это моя   позиция, вы имеете полное право с ней не соглашаться. Но давайте не   будем говорить, что это борьба свободы дискуссии с несвободой  дискуссии.  Это борьба за содержание, границы и оптику этой свободы,  борьба,  которая велась и будет вестись — в том числе неприятными  методами.»

Модная «оптика» здесь ничего не меняют . Это все равно, что сказать.  что убийство — это такая борьба за содержание, границы и оптику жизни.  Да. собственно, они примерно так и говорят.

7. Подобных статей очень много. 

Пожалуй, общие тезисы в них следующие:

— За некоторые высказывания и идеи допустимо «наказывать» людей  внесудебными общественными и административными методами. с апелляцией к  государству и (или) работодателю. 

— Арсенал средств воздействия может быть и расширен. Основная цель — заставить некоторых людей замолчать.

— Для этого могли бы быть созданы и задействованы специальные внеправовые институции.

— Некоторые темы и идеи, не связанные с насилием и не  пропагандирующие его,  должны быть исключены из общественного поля  любыми методами, список их ситуативен и определяется интересами текущего  момента.

— Равенство гражданских прав (в том числе и на свободу слова) должно  быть ликвидировано: некоторые люди говорить не должны, а другие  наоборот.

8. Реализуются ли подобные идеи в нашей стране?

Да. несомненно. 

Впрочем, несмотря на попытки их реализации данными деятелями (срывы  феминистками презентаций неприятных им книг и т.д.), в основном их  реализует идеологически противоположный лагерь.

Причем. исключительно одобренными названными выше авторами методами, исключительно обеспокоенные общественники:

— Дмитрий Захаров борется с «либеральными гнидами и бандеровцами».  срывает выставки. жалуется на фотографов. организует перфомансы,  разоблачает крамольную «бандеровскую» литературу в библиотеке.

— Координатор иркутского отделения НОД Сергей Позников добивается  увольнения Алексея Петрова,  замдекана исторического факультета ИГУ,  регионального координатора  движения «Голос» и создателя проекта  Прогулки по старому Иркутску»

Как нам объяснили иностранные и российские деятели, это совершенно  нормально. Администрация вправе увольнять преподавателей, хозяева газет —  журналистов и редакторов и т.д.

— руководитель  общественной организации «Уральский родительский  комитет» Евгений  Жабреев, православный активист Юрий Задоя и депутат  Самарской губернской  думы Дмитрий Сивиркин тоже борются исключительно  методами общественного воздействия за идеологическое выдержанное  изобразительное  и театральное искусство.

Так Сивирикин с другими общественниками взялся за местный  драматический  театр. Сивиркин последовательно добивался увольнения  режиссера театра  Валерия Гришко, закрытия мюзикла «Продюсеры» и  спектакля «Ladies’  night». 

Юрий Задоя  — борец с  «незаконными» рекламными  объявлениями. В 2008 Задоя обращался в УФАС с заявлением против салона красоты и рекламы эпиляции, жаловался на логотип сети интим-салонов «Казанова», провел пикет против рекламы мороженого «Инмарко» с полуобнаженной Анной Семенович у здания УФАС в 2011, возмущался рекламой приват-холла «Mour Mour». На избранном поприще Задоя добился успеха. Оперу «Тангейзер», против которой он активно выступал, закрыли;  отменили концерт Мэрилина Мэнсона; политическому активисту Максиму Кормелицкому дали год колонии за репост, оскорбляющий, по мнению Задои, чувства верующих; запретили выставки «Родина» и «Welcome! Sochi-2014»; сняли спектакль «Православный ежик» Томского ТЮЗа, исключили из репертуара хабаровского оркестра Нацгвардии песни «Ленинграда».

— Тимур Исаев (настоящая фамилия — Булатов) пользуясь исключительно  открытыми постами в соц. сетях, организует травлю и добивается  увольнения педагогов, не соответствующих, на его взгляд, этой должности  по своим взглядам. Обвиняет он их в ЛГБТ- пропаганде.

И т.д.

9. Все эти и другие  доносчики вызывают у нас совершенно естественное  отвращение. Кажется. даже в своей среде. И это замечательно, что  вызывают.

Однако. по стандартам критиков письма 150, они вроде бы не делают  ничего предосудительного и даже не покушаются на свободу слова и  дискуссий, а так сказать,« борются за границы, содержание и оптику этой  свободы» в рамках «гражданского общества».

Даже никаких этических претензий сторонники «новой этики» не могли  бы предъявить, ну кроме самой основной и собственно единственной — не за  тех и не против тех воюют.

10. И именно поэтому, мне кажется, не стоит играть на этом поле вообще и принимать эту логику хоть в какой-то степени.

— Стоит иметь в виду. что это за люди, каковы их взгляды и  предпочтения даже сейчас. когда они не у власти и не в мейнстриме,и  что  от них можно ожидать, если это положение изменится.

— Это ни в коей степени не значит. что с ними можно поступать как  угодно, даже как они сами хотели бы поступать с другими. нарушать их  права и вообще гнобить (старая этика не велит)

— Не стоит, сломя голову, кидаться за новыми веяниями, задрав  штаны,  бежать за этим комсомолом из соображений «лишь бы не с гитлерюгендом». И  не поможет, и не хорошо, и не достойно, и не красиво. 

И за гитлерюгендом тоже не стоит.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded