olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Categories:

Смотрите. как интересно человек обосновывает, так сказать, обобщенную «левизну». Мы с ним спорим, свои реплики я не привожу, они,сказать по правде, не слишком интересны, только некоторые его. "Это слово" - "свобода", "освобождение" - исходно я задала вопрос, почему априори утверждается, что у обобщенных "левых" это главная, определяющая ценность. Не спорю с этим. просто прошу пояснить - откуда это следует, собственно?

Sergey Marsky


Я не очень понимаю постановку вопроса. Если мы говорим конкретно о
Марксе, то он использует это слово, хотя понимает его по-своему. Поэтому
не совсем понимаю, что значит "почему". Потому что так развивается его
мысль. Можно не соглашаться, но тут же нет правильного ответа.
То
же самое с конвенцией. Тут вопрос вполне конкретен. Были левые, они
заявляли, что выступают за всеобщую свободу и равенство. Либералы тоже
заявляли. Хотя понимали иначе, но слова те же и источник там один и тот
же. Все с этим были согласны. Тут невозможно говорить: "это не так",
потому что в этом случае у нас теряется историческая основа. Мы можем
сказать "это не так, потому что я считаю это не свободой, а чем-то
иным". Но это ничего не меняет в том, что они-то так считали. И этого
достаточно, ведь если я говорю: "конвенция под вопросом", это означает,
что вот эта конвенция под вопросом.
Что
касается того, что "по образу и подобию", так это все верно. Возникает
оттуда. Что значит по образу и подобию? Не телом же подобны. И даже не
всей душой, а скорее ее частью, той, в которой Христос [на точность
здесь не претендую, тут тонкая метафизика]. И в этом люди равны, т.е. не
эллины, не иудеи, не мужчины, ни женщины. Отсюда тождество равенства и
свободы. В той мере, в которой подобны Богу (а подобны чем? Волей,
продуктивной способностью), в той и равны, ведь подобны Одному. Вот из
этой конструкции, а вовсе не вопреки ей и возникает весь
деконструирующий разум, как вы говорите.
В
гендере мы равны? Нет. Свободны? Нет. В нем мы не равны и не свободны. А
значит, это и не я в общем-то. Волосы мои - я? Нет же. На пути к
Христу мы стремимся к освобождению. Пытаемся понять, что в нас -
Христос, а что - нет. Где душа, где тело. В чем мы свободны, в чем нет.
Потому что помним, что свободны и равны только в том, что подобно Богу, а
не во всем.
Это
не обязательно понимать именно так, к тому же тут не обязательна
аскетическая практика "отрезания", можно наоборот "пришивать" что-то,
собирать. Но основа вот здесь и тут совершенно я не вижу противоречия.
Также это не обязательно означает, что осознав гендер как нечто мне не
тождественное, мы обязательно от него отказываемся или кому другому
оторвать должны, скорее просто понимаем лучше ограничения плоти. Кому-то
надо на столпе 40 лет простоять. Кому-то не надо. Границы: кому как
надо. Секулярное тождество равенства и свободы в сущности из этой же
конструкции возникает. Что оно разворачивается в политике и истории -
так это не так даже и важно. Там уже свои законы, не моральные, а
мирские. Там людей уже режут, но так и христиане резали, ведь это земной
закон, а не божественный.


Что касается воплощения - то это все верно, более того, плоть не
является злой. Ведь даже воскресение мертвых мыслится как воскресение во
плоти. Зла как бы нет. Сказать, что зло "есть" - это дуализм, признание
самостоятельного злого начала. Поэтому зло - нехватка добра. Душа с ее
свободной волей воплощена. Она творит. Она не может сотворить зло как
таковое, зло - нехватка ее свободного творения, проистекающая от
ограниченности плоти. Эту примерно так у Августина и вообще, кажется,
везде. Отсюда плоть не есть какое-то совсем уж зло, скорее просто
ущербное. И поэтому воскресение во плоти.
Тело
- это вобщем-то не такая уж и злая штука, хотя проблемная, конечно.
Сдирать кожу не стоит. Хотя ведь сдирали много раз друг с друга. При
подписании вестфальского мира иные противились: тел-то погибнет, может, и
меньше, но спасение душ важнее. У Маркса, конечно, достаточно
насильственная и воинственная риторика, но общая этическая ситуация все
же вряд ли им отрицается. Он точно не за "интересы прлетариата важнее
всего". Он за всеобщее освобождение (свобода каждого должна быть
условием свободы всех и наоборот), просто исторически пролетариат
является агентом этого освобождения. Т.е. важно не столько бедственное
положение пролетариата, сколько его историческая миссия, агентность. У
Маркса нет, на мой взгляд, достаточной рефлексии относительно того, что у
него мораль отчасти подменяется истиной, т.е. знанием законов
общественного развития. Но говорить, что у него вообще никакой свободы
или морали нет, я бы не стал. Скорее это для него некий "решенный
вопрос". Вообще сведение всех вопросов, в т.ч. моральных только к
интересам рабочих в марксистской литературе критикуется как вульгарный
социологизм (ниже это правильно заметили), это полное уплощение Маркса
до каррикатурной позиции "мы правы и все тут" или "интересы угнетенных
самоценны". Нет, у него угнетенный - агент преобразований, а не какой-то
сверхценный предмет.
Что
касается поглаживания - наверное это можно сравнить с любовью, но с
любовью есть некая проблема: "возлюби ближнего", а не всех. Любовь
важна, но всех полюбить не получится, никакому человеку сил не хватит.
Только Христос может возлюбить всех. Тут проблема для морали как
всеобщей: не получается. Поэтому всеобщая мораль оказывается
абстрактной, как абстрактна она у Канта. Формулируем некие принципы и
действуем.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments