olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Жалко бабушку

В школе, когда мы проходили творчество Лермонтова, в частности, пресловутое "Смерть поэта", меня поразил такой эпизод биографии автора.

Лермонтова, как известно, арестовали и, угрожая сдать в солдаты, потребовали выдать распространителя стихов, бывшего, кстати, его близким другом, что вначале он, естественно, сделать отказывался. А потом, что тоже, впрочем, естественно, сдал этого Святослава Раевского, кажется. Но меня поразило не это - всё понятно, молодой парнишка, нежный дворянский юноша, поэт, все дела - всё извинительно, это ж не молодая гвардия, чего там. И декабристы вон стучали и каялись, уж куда там Лермонтову. Меня поразило то ли реальное воспоминание, то ли фейк биографов и популяризаторов - мол, Лермонтов сильно переживал (что, конечно, правильно) и объяснял свой поступок тем, что "пожалел бабушку". Мол, я бы и ничего, но "она бы не пережила, если б меня забрили в солдаты".
Это "пожалел бабушку" запомнилось мне на всю жизнь. Ну самый очевидный, лежащий на поверхности пласт - всегдашняя охранительская функция семьи. Во все времена обывателей убеждала официальная пропаганда, что их первейший долг и обязанность - перед родными и близкими, детьми, родителями, супругами. Ради них, ради БЛИЗКИХ можно и нужно впахивать, безропотно как скот, и прогибаться перед начальством, и всё терпеть, и воровать, и предавать, и плевать на всё и всех - дальних, так сказать. Иначе ты бессердечный зверь, бесчувственный эгоист, железобетонный фанатик и всё человеческое тебе чуждо. Посмотри в глаза своей мамы, которую ты так расстроил своим непослушанием, что довёл до инфаркта, и своему ребёнку, которому не можешь купить новую игрушку, как у всех, или спасти от излечимой при наличии бабок болезни. Которого у тебя вообще могут отобрать за твоё плохое поведение.
Это всё вполне очевидно, но дело не только в этом. И без всякой идеологии нам жалко... жалко бабушку, так сказать. Ведь на самом деле мы жалеем себя и боимся за себя - той боли, разной степени, разумеется, которую мы предсказуемо испытаем от всего этого - от слёз мамы до крика ребёнка.
А мы привыкли очень бережно и осторожно к себе относиться, беречь и жалеть себя. Дело не в материальных благах, которых у нас, чаще всего, нет. И даже не только в страхе за свои нежные задницы, беззащитные перед швабрами, бутылками из-под шампанского, электрическим током, да и банальными пинками тяжёлых армейских ботинок. Нас жалко себя и "своих" - свою жалкую хрупкую жалость, чувствительность, мечты, отношения, "человечность", так сказать.
И именно поэтому обывателю, к которому мы апеллируем с жалостливыми рассказами о несчастных молодых ребятах, мучимых в застенках ни за что, ни нас ни их не жалко. Ему не жалко слепнущего Акименкова - ему надо отмазать своего сына от армии, а то и зоны. Ему не жалко Духанину - ему нужно что-то делать с собственной залетевшей или подхватившей трипак дочкой. А ещё мамаша в больницу загремела, нужен уход, лекарства. На всю нужны деньги, которых нет, силы, время.
Мы находимся в заведомо проигрышной позиции терпил. И даже при самом мужественном поведении этих ребят - настоящих героев, отстаивающих как ни странно нашу честь, принявших на себя удар - выхода из неё я не вижу.
Всё это совершенно невозможно представить у большевиков, эсеров, анархистов - вообще независимо от идеологических и тактических различий.
Я недавно читала "Мою жизнь" Троцкого. И поняла, почему некоторые либеральные мыслители при всем своём отвращении к "кровавому упырю", очевидно питают слабость хотя бы к литературному этого "упыря" наследию (хоть дело, как мне кажется, отнюдь не в литературных достоинствах). Описывая своё детство, Троцкий предстаёт обычным, может чуть более смелым, честным и порывистым, интеллигентным еврейским мальчиком - искателем справедливости, ненавистником казёнщины, лицемерия, чинопочитания, раболепия перед начальством, всей этой грязи, скотства, рабства, холопства и холуйства, тупости и косности. Собственно, он этого ни разу и не стесняется, и более того - он и остался таким! А вот стать не только "таким", но и одним из великих борцов за человеческое освобождение, одним из трагических героев этого страшного, прекрасного и грандиозного, трагического пути к "иному миру", первопроходцев и "проповедников" его возможности, а не остаться брезгливо копошиться в грязи мира старого как те либералы - тогдашние и нынешние, которые вполне могли бы разделить эти подростковые чувства Троцкого - возможно, помогло ему в том числе отсутствие или изживание этой столь трогательной нашему сердцу "жалости к бабушке". И дело не только в родных и близких, разумеется. Ну это кроме единственно верной теории, конечно)
Кстати, кроме всего прочего, даже в смысле экзистенциальном, это единственный путь к настоящей - трагической и безоглядной - высокой бесстрашной человечности. И это даже обыватели обычно если не понимают, то чувствуют.

Subscribe

  • (no subject)

    Metoo У меня не шибко привлекательная внешность, плохой характер, я могу в запале обидеть и оскорбить человека, а иногда и не совсем в запале. Всю…

  • Фет

    Мне особенно это офигенное "моя дорогая" заходит, чуток насмешливое, надменное и офигенно горькое, эта вообще интонация чисто. Ну и вообще все. На…

  • Есенин

    * * * В том краю, где желтая крапива И сухой плетень, Приютились к вербам сиротливо Избы деревень. Там в полях, за синей гущей лога, В зелени…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • (no subject)

    Metoo У меня не шибко привлекательная внешность, плохой характер, я могу в запале обидеть и оскорбить человека, а иногда и не совсем в запале. Всю…

  • Фет

    Мне особенно это офигенное "моя дорогая" заходит, чуток насмешливое, надменное и офигенно горькое, эта вообще интонация чисто. Ну и вообще все. На…

  • Есенин

    * * * В том краю, где желтая крапива И сухой плетень, Приютились к вербам сиротливо Избы деревень. Там в полях, за синей гущей лога, В зелени…