olga_smir

Categories:

Белая мысль победила

 

Поскольку Троцкого я уже читала, я тоже решила прочитать Шульгина, предварительно узнав, кто он такой.

«1920 год» прочитала.

Ну т.е. сначала было тяжело («но это лишь сначала, а как остригли  наголо, так сразу полегчало»). Я еще эти Дни сперва начала. Но потом,  как и в цитате, как-то втянулась.

Т.е. сперва мне как-то немножко тяжело было воспринимать автора как  человека вообще. Пусть бы даже и плохого. Вот эти все «жиды» и вообще.  Портрет государя. 

К Дням вообще Стариков предисловие написал.Нет, ну прикиньте Макашов  какой-нибудь чего-то там пишет. Или хвалит в предисловии. Т.е. дело   даже и не в идеологии, а какая-то брезгливость что ли.

Какой-то прямо когнитивный диссонанс.

Черт, у нас бабки такие были эти, красно-коричневые, с портретами сталина, орущие про жидов.  

А тут вроде грамотный культурный человек, интеллигенция, депутат  чего-то там думы. Сынок с красивыми глазами «страдающей газели»,  описанный прямо с особой нежностью.  Чуть ли ни декадент. И все такое. 

Сказать по правде, мне просто даже отвлекаясь от всякой вообще  идеологии, чисто по жизни, никогда было не прикинуть это «веру, царя и  отечество», «православие,самодержавие, народность». Серьезно. В любых  идеологических вариантах . Вот честно, хочу врубиться, но просто не  могу, хоть ты тресни, ну не могу просто.

Черт. даже потом, когда они скрываются от большевиков, замерзшие и  больные, друг главного героя, податной инспектор, требовал во сне, чтобы  все пели гимн, и женщины тоже (почему-то отдельно выделены) да. Вот ведь ну что это за люди а?

Совершенно потрясло, как уйдя из-под обстрела и от погони, в открытом  море, сыновья автора встают и с сияющими глазами поют, прости господи,  «Боже, царя храни!» Ну черт его знает, да.  Дело ведь даже и не в царе.

Вообще, вот я всегда думала за таких людей с подобным мировоззрением  «за власть и порядок», «единую и неделимую» и т.д., независимо от  практического конкретного наполнения, что они как бы и не совсем люди  что ли. Черт, вот это раболепное пресмыкательское даже в самом стиле  «время правителей», «люди, которым надо властвовать», «для власти нужно  быть рожденным» и т.д. 

Черт, какая все-таки мерзость. Вот это как-то вымораживает, больше  всякого расизма, антисемитизма, монархизма, чего угодно вообще. Черт,  как это сочетается с «парус вырос как белая птица».

И дело даже и не в монархизме, это вообще о человеке, не слишком даже  и выше автора стоящем на его любимой иерархической лестнице, и вроде  ведь даже и не трус он и не холуй вроде, даже из этих, благородных их этих  сословий, и не принуждает его никто,  что ж такое,  почему?!

Ну в конце концов даже младенец и тот распеленаться пытается, даже  зверье из зоопарка пытается выбраться. А тут вроде вот человек при этом  вполне себе чувствует и море, и лес, и степь и даже красоту шторма.

Черт, в детстве я думала, что чел, занимающийся любовью, не может  быть плохим человеком (и всю жизнь боролась с этим своим абсурдным, но  неискоренимым предрассудком). Так же мне трудно прикинуть, что чел  легко, ловко и споро  прилаживающий друг к другу движения, слова и  звуки, может быть уродом, вот прямо стараюсь, убеждаю себя, привожу сама  себе многочисленные примеры из жизни, а никак.

Но, в общем, не пожалела, что прочла.

Т.е. моральное негодование красными палачами, убийцами и  насильниками меня не задело (поскольку конкретно в книжке они никого не  насиловали,  да и не убивали сверх меры). За чистоту белых рыцарских  одежд я тоже как-то не прониклась. 

Черт, ведь что-то же есть у  них свое, за что они вот готовы воевать  да? Вот какая-то своя жизнь, дети эти, которых они любят, близкие люди.

Как когда Одессу берут красные, а они со своими женщинами и детьми,  прижатые на молу к морю, начинают отстреливаться, теснить красных и  пробиваться к выходу из города, и черт, что-то прямо человеческое, ну  как, наверно, к любому в такой ситуации. ВОт как они бредут в полутьме,  цепью, замерзают в бесконечной белой степи, отстреливаются ,  ищут своих родных,погибают, пытаются пробиться к румынам, уходят  волчьими тропами между румынами и войсками Котовсками, по обледенелым  берегам и дорогам,  по звездам, спят вповалку на снегу. Прямо вот  становятся вообще для меня людьми!

Вообще все время холодно (ну на то как бы и зима), и почти все время темно. Холодные лучистые  звезды освещают путь, а желто-красные солнечные переливы наоборот предвещают  беду. 

Кстати, и в войсках Котовского к ним относятся вполне по-человечески,  ни о каких ужасах и зверствах красных там нет и речи. Ни к пленным  белым солдатам, которых вообще отпустили на все четыре стороны, ни к  местному населению. Так что слова о зверствах красных и ужасной  изуверской силе повисают в воздухе.

В смысле в реальности они. конечно, были (как и белых). Просто вот именно здесь особо не показаны.

Ну ловит помаленьку этих  контрреволюционеров-заговорщиков, без особого даже фанатизма.  Заставляет, видимо, бывших буржуев заниматься всяческими  садово-парковыми работами — цветы сажать, розы. Автор, впрочем, и его  друзья остаются не заставленными. Недоумевает, как это большевики не  запретили до сих пор цветы.

Ну голодно, холодно, неустроенно, кругом «жиды», что особенно, конечно, обидно. 

Чекистов тоже вычисляют просто - «заграничные жиды».

«Очевидно, еврейская власть захотела сделать любезность по отношению к   христианскому населению, потому что после целой зимы беспросветного   мрака на три дня Пасхи дали электричество во все квартиры».

К слову, о зверствах большевиков. Которых я так-то еще раз не отрицаю совершенно:

На Тендре , куда автор и его товарищи по антибольшевистскому подполью, пробирающиеся к своим, пристают, у маяка, их товарищи по оружию чуть не  «пускают в расход блондиночку», которая плывет вместе с ними.

Потом через некоторое время захватывают двух людей, «которых на маяке почему-то признали шпионами и жидами. Офицер говорил:

-  Разрешите доложить... Он уже сознался, что, он жид... Я думаю, что  его  надо бы пороть до тех пор, пока он ее не выдаст. Она тоже шпионка,  - это  ясно ...»

Девушку автор узнает — это дочь знакомого генерала, и спасает от  расстрела, кажется, она потом вообще становится его подругой жизни, о  признавшемся «в том, что он жид» (уж не знаю, в процессе порки или нет)  человеке больше не упоминается.

Вообще товарищи автора по оружию кого-то расстреливают постоянно, просто фоном.

Хотя местное население, даже ограбленное белыми, все разом грустит по  старорежимному порядку, делая упор именно на порядок и благопристойное  житье и мечтает вырезать всех этих разбойников. «А я вам правильно  говорю: с Гершки да со Стецька не будет нам того, что  нам нужно... Надо  нам людей, как следует, образованных, чтоб знали свое  дело ... Только  чтобы ... снисхождение имели к народу».  Некоторые прямо вот монархисты,  очень скучают за государя. Почему при столь явных буквально просто  монархических настроениях выиграли все же большевики, а те монархисты  проиграли — одному богу известно.

 Ну так они, конечно, смелые люди. Пытаются устроить свое это  белогвардейское подполье.Несколько раз чуть не проваливаются. Дерзко, в  открытую, при свете дня, прямо на глазах и под обстрелом береговой  охраны плывут в шлюпке к Врангелю в Крым, в Севастополь. Держат курс по  звездам. Вообще звезды для них такая по ходу видать путеводная нить.

И даже в благополучном вполне пока что Севастополе не  останавливаются, а совершают дерзкие и отчасти безумные вылазки в стан  большевиков, из которого вроде бы только что вырвались, живи да радуйся.

Старший сын автора уходит в этот свой белогвардейский полк, «в стан  погибающих за великое дело любви», которыми в оригинале были как  раз-таки революционеры.

Самое потрясающее, конечно, в самом конце, в том Константинополе. Когда эти люди, проигравшие и потерявшие все, в том числе. своих родных и близких провозглашают свою победу. И самое страшное — такое ощущение, что в их рассуждениях есть какая-то очевидная правда:

 «Под  этой корой, этой оболочкой советской власти,  совершается  процесс огромной важности ...  национальное  движение ... подъем ...

"За   Русскую Землю"

 Прежде  всего, мы научили  их, какая должна быть армия. 

Они  поняли, что армия должна быть армией ... И они восстановили  армию ...  Это первое ... Конечно, они думают, что они создали  социалистическую  армию, которая дерется "во имя Интернационала",-но это  вздор. Им только  так кажется. На самом деле, они восстановили русскую  армию , мы заставили работать по нашим предначертаниям  на воссоздание  нашей русской армии...  И  к концу вообще всего  революционного процесса, Россия, потерявшая в  1917 г. свою старую  армию, будет иметь новую, столь же могущественную  ... 

 Наш  главный, наш действенный лозунг - Единая Россия .Знамя Единой России фактически  подняли большевики.  Конечно, они этого не говорят... Конечно, Ленин и  Троцкий продолжают  трубить Интернационал. И будто бы "коммунистическая"  армия сражалась за  насаждение "советских республик". Но это только так  сверху ... На, самом  дели их армия била поляков, как поляков. 

Фактически  Интернационал оказался орудием расширения  территории для власти,  сидящей в Москве.

Социализм смоется, но границы останутся...Во всяком   случае, нельзя не видеть, что русский язык во славу Интернационала  опять  занял шестую часть суши. 

Сила событий сильнее самой сильной воли  ...  Ленин предполагает, а объективные условия, созданные богом, как   территория и душевный уклад народа, "располагают"... И теперь очевидно   стало, что, то сидит в Москве, безразлично, кто это, будет ли это   Ульянов или Романов (простите что гнусное сопоставление), принужден... собирать   воедино русские земли. 

 А третье, что они у нас взяли,-это принцип единоличной власти.. И вышло   по-нашему... Обе половинки России - Северная и Южная - отвергли   коллектив, и перешли - Южная - к единоличной диктаторе генералов... а   Северная - к "двуличной" диктаторе двух дворян: одного симбирского, а   другого иерусалимского ... 

Красным,  только кажется, что они сражаются во славу "Интернационала"...  На самом  же деле, хотя и бессознательно, они льют кровь только для  того, чтобы  восстановить "Богохранимую Державу Российскую"... Они  своими красными  армиями (сделанными по-"белому") движутся во все  стороны только до тех  пор, пока не дойдут до твердых пределов, где  начинается крепкое  сопротивление других государственных организмов и

1) восстанавливают военное могущество России;

2) восстанавливают границы Российской державы до се естественных пределов;

3) подготовляют пришествие самодержца всероссийского.

 Он будет истинно красным  по волевой силе и истинно белым по  задачам, им преследуемым. Он будет  большевик по энергии и националист  по убеждениям. У него нижняя челюсть  одинокого вепря... И "человеческие  глаза". И лоб мыслителя... 

 и все, что  сейчас происходит, весь этот ужас, который сейчас  навис над Россией, -  это только страшные, трудные,, ужасно мучительные роды самодержца ... Легко ли родить истинного самодержца и еще всероссийского!..

Мы победили...

Белая Мысль победила ...»

Собственно, самое страшное, что все так и вышло. И «белая»,прости господи, «мысль», очень метко сравниваемая автором с тифом, перешла через фронт, подобно ему же. И самодержца всероссийского с подходящей челюстью родила, так сказать. И диктатуру вполне себе установила. и единоличную власть, и все то державное  рабство и скотство на тех собранных воедино и неделимо для московской власти, расширенных до максимальных пределов территорий, и старорежимную армию, и даже военное могущество.

Впрочем, может. автор и преувеличивает свои заслуги. Может, все это было и исходно заложено не только в его собственной, но и в противостоящей ему. так ненавидимой им идеологии, с которой он вполне мужественно и честно боролся всю жизнь?

Черт его знает.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded