olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Category:

Человек в коммунистическом обществе. Типа рассказ.

Собрание в тот вечер вёл Грустный Мастер, поэтому дело затянулось – парень он хороший, но уж больно мягкий, никак не может направить обсуждение в нужное, да, ёлки, хоть какое-то, русло.



Сперва обсуждали работу столовки, т.е. меня критиковали, и чтоб побольше народу отправлять туда на дежурства, потом уже я возмущалась, что наших малых так напрягают на занятиях, а потом вообще в Центр сманивают через эти школы центральные, вон сколько уезжает ребят, у меня самой – оба брательника и сестрёнка, та которая младшая, кто – в эти заводские центры, кто – к книжникам, кто ещё куда. Нет, ну некоторые и к нам едут, да

Вот этот чувак, Шуршащий Крик, он, наоборот, с центральной коммуны к нам переехал, отдохнуть типа от суеты что ли, не знаю, ну может, на наших Драконов поглядеть, ну и на нас – вроде как экзотика, может. Я здорово помню, как его увидала в первый раз – какой он был, сразу почему-то видать, что не местный, ну т.е. к нам часто новые ребята приезжают после распределения и вообще, но по нему как-то особенно было видать, по жизни. Он стоял такой рыжий и щурился от солнца, будто слегка насмехался, он сказал тогда: «Привет, сестрёнка, как бы мне пройти тут в ваш совет местный, остановиться бы где и вообще, в плане работы, Шуршащий Крик менязвать, а тебя?», и так подмигнул мне, аж у меня сердце упало, а у меня был парень да тогда – Серый Волк – здоровский парень, и даже сынок у нас растёт, самый первый по арифметике, считается, среди ребятишек в коммуне, между прочим, вот – Сияющий Дракон, вот как! Ну вот, а мужик оказался не хухры-мухры, а умник такой, даже и не знали, к чему его приставить, нам всегда зоологи всякие нужны – для Драконов, ну а он не зоолог, он по другой части, он книжки писал. Ну стали его использовать сперва по общей части – на дежурствах, то там, то здесь, то вот он у меня в столовой, ну да, я тут в столовке нашей заправляю.

Он был наш, а будто и не совсем наш, вот что, как он смотрел и щурился, что вот, ничего с него не возьмёшь, не, он всё делал исправно, нормально работал, тут другое, у меня до сих пор сердце замирает.

Я его спрашивала: «Ты чего вообще сюда приехал-то, братишка?» А он смеялся только. Он говорил: «Мне интересно. Разная жизнь интересна. Узнавать». Я ему: «Ты меня бесишь прямо, я тебя на собрании разоблачу, чего мы тебе – кунсткамера что ли?!» А он только смеялся и отвечал: «Ну разоблачи». Я ему тогда коварный вопрос задавала: «Что ж ты и ко мне, чисто для интереса, а потом другое может будешь изучать чего, да, этнограф хренов!» А он присаживался так на корточки, прислонившись спиной к загончику, где наши Драконы жили, и ерошил рыжие кудри, и смотрел на меня снизу вверх, смешливо и нагло, жевал травинку, а потом закуривал и отвечал весело «Ну да… ну так я ж тебе тем и нравлюсь». Наглый такой. Ну это так, к слову, просто чего-то вспомнилось.

А ещё обсуждали, конечно, эту тему – с Драконами нашими. Вообще наши Драконы – самые ценные и красивые, они у нас выведенные – не чешуйчатые, а шерстистые, мы их стрижём, точней, вычёсываем, они и любят это да, прям урчат как сибариты. У нас и фабрика Шерстяная, там и свитера вяжем и всё, весь цикл. Я сама рисунок один разрабатывала. Ну а потом молоко от них, конечно – сыр, творог, очень жирные. Мы их холим и лелеем, а нам говорят – одолжите, мол на время, будто это велик, а не живая тварь. Мол, им очень нужно, прям, хоть умри – у наших Драконов ведь чутьё обострённое, а они там в Центре  новое полезное ископаемое обнаружили какое-то, очень любят они копать,   так вот наши Драконы очень точно определяют по нюху, где его залежи. Ну Общий Совет решил, мол, мы должны типа «предоставить в распоряжение», ну пусть попробуют, чего, наш парень на Совете – Братец Кролик – он так и сказал – попробуйте – приходите и заберите. Они ж никого кроме нас даже не подпускают, наши Драконы. Ну вот, это тоже обсудили, повозмущались.

Уже смеркалось, и розовые порезы на горизонте затягивались винным туманом.  Ветер гудел в сосновые трубы потемневшего Светлого Леса. И сам наш клуб, сконструированный Маленьким Каменщиком как большая серебристая дуда, казалось, дудел колыбельные нашим малым, копошащимся этажом повыше под присмотром Большой Белки с дежурными и ребятишками постарше. Кажется, начинал накрапывать дождь, и кто-то вышел звать пацанов, гонявших мяч во дворе, под крышу. Драконы густо шуршали крыльями, плотным невысоким клином перелетая на Бурливую на водопой, рыбалку и для вечернего купания,  по ходу мы собирались после собрания открыть столовую и устроить Первую общую дегустацию нашей знаменитой Терпкой настойки по моей рецептуре и с моей лично изобретённой закуской, я уже договорилась с дежурными, но для большинства это должно было быть сюрпризом.

Ну вот, всё вроде бы уж обговорили по повестке, наконец, Грустный Мастер встал и объявил:

«Прошу не расходиться, товарищи. Наша гостья, Красная Фонарщица, прочтёт нам короткую, но очень интересную лекцию, тему которой она сама объявит. А после можно будет выдвинуться к столовой и приступить к Первой общей дегустации. Совет уже согласовал с Речной Стрекозой (это со мной т.е.). И дежурная смена согласилась».

Так-то оно так, но мы-то думали после собрания пойти, а ни о какой лекции и слыхом не слыхивали. Ясное дело, Совет подсуетился, чтоб народ остался, и чтоб не ударить перед этими гостями с Центра в грязь лицом.. Ну да ладно.

Ну вот, вышла к столу лекторша. Долговязая довольно, худенькая такая девчонка, светленькая, коротко стриженая, загорелая, но веснушки всё равно видать. Непонятно, чего это «Красная» - одета она была как обычно у них в Центре в брюки и рубашку цвета хаки, это они стильно считают, а над нами стебутся, что мы любим там наряды всякие цветистые, бусы там, оборки, все дела.  Я её ещё днём заметила, когда она в столовке обедала.  И Шуршащий Крик тоже. Они разговаривали даже о чём-то там за столиком, а он волновался. Побледнел аж, или мне показалось, видать, давно знакомы, может, учились вместе, может, из одной коммуны, сразу понятно – девчонка-то тоже с Центра, наверно, с «города книжников» - это мы их так называем шутя, это там издательства, типографии всякие, все дела… И вообще прямо видно, будто они из одного теста слеплены. Только она покруче замешена, а в нём побольше имбиря и корицы.

Ну вот. «Лекция, - сказала эта Фонарщица, - моя будет о том, каким станет человек в коммунистическом обществе».  Ну вот, а когда она сказала это, то перед ней и слегка сверху прям разыгралось целое представление. За человека сказала – вылетело сиреневое такое облачко и косило лиловым ищущим глазом, за коммунизм – разгорелась заря с узкой  раненой полоски в зарево целое – как на рассвете, за Маркса с Энгельсом  - силуэты, за борцов прошлого – чувак такой собрал себя по кускам раздолбаным из грязи и отбросил мордующего его жирдяя. И т.д. Что твоя Царевна- Лягушка. Сказала, мол, вот чел этот, когда до коммунизма дойдёт уже, то наберётся таких сил, что и сознание его уже будет определять бытие. И устроила нам этими своими заявлениями здоровенный салют прям здесь, в клубе, и налетевший непонятно откуда вихрь закружил звёзды и огни по залу, свистя, звеня и наигрывая, будто на губной гармошке. Вот малым, которых к этому времени мы уже забрали с игровой, было веселье, да даже и взрослых слегка пробрало.

А потом сказала, мол, чел при коммунизме не будет сидеть в своей, мол, норке, никого не пуская и держась лапками. И показала нам такого чела… И Драконов, мол, своих не давать своим товарищам, братишкам и сестрёнкам, когда им надо даже позарез. И уже начала изображать нам братишек и сестрёнок, но тут резко поднялся мой Шуршащий Крик, хоть на собраниях он редко выступал вообще.

«Не слушайте её, товарищи, - закричал он неожиданно, - она задурила нам голову дешёвыми трюками и пошлыми фокусами! С тем чтобы отнять наших Драконов! Вот они чего задумали! Не мытьём, так катаньем! Не сдавайтесь, ребята! Не отдавайте наших Драконов в руки этих Центровых манипуляторов! Не бросайте на произвол их извращённым индустриальным фантазиям»

И наши тоже как будто очнулись. Не бросим! – кричала Сосновая Певунья. Не бросим! – басил Первый Переполох.

А девчонка смерила зал уничтожающим и как бы изучающим взглядом и сказала так саркастически: «Да, некоторые не только что Драконов, некоторые…козлы… и детей своих бросают!» И тут изо рта ничего такого предметного у неё не вылетело, только довольно мерзкое и бесформенное жёлтое существо, которое полетав немного под потолком, растворилось в воздухе с тонким скрипением.

А Шуршащий Крик стал ещё рыжее, чем обычно, и сказал в первый раз, как я его знаю, довольно растерянно: «У нас детей общество воспитывает…»

А Фонарщица ответила так многозначительно: «Да ДЕТЕЙ-ТО, ДЕТЕЙ-ТО оно воспитывает…»

 И по залу разлетелись довольно насмешливые и смешливые воздушные шарики, похожие на мыльные пузыри, а наши малые их ловили руками, визжа и подпрыгивая. И наш Сияющий Дракон поймал подряд пять штук, по одному сестрёнкам, потом ещё папке своему – Серому Волку, и мне, и Шуршащему Крику тоже – мол, на, не плачь. Ну всем, короче, кто в нашем ряду сидел.

И многие взрослые хмыкали и улыбались, и смотрели заинтересованно на Шуршащий Крик, а Серый Волк так даже откровенно смеялся.

А потом мы вышли на улицу и встретили подлетевших с водопоя Драконов. И Красная Фонарщица без тени смущения спросила меня: «А можно на них покататься…полетать т.е.».

Я сперва онемела даже.

«Как понять – покататься?!» - ответила я – «это что тебе – пони что ли?! Это ж тебе не корова и не курица!»

«Ну они ж летают?» - не врубилась Фонарщица.

«Ну вот ты же ходишь», - попыталась я ей вдолбить – «давай ты меня понесёшь, или я тебе на спину залезу!»

«Ну я же человек!» - гнула своё Фонарщица.

Тут наша малая встряла, Снежная Синица: «Это ж Драконы, как не поймёшь…мы же с ними…они наши…» Ну у нас мелких не перебивают вообще, так что я смолчала. А наша средняя -  Разведчица Лиловой Бухты - её стала потихоньку в бок толкать и мигать ей, мол, не надо, чё, эти чужаки, они всё равно нас не поймут, да и не надо им понимать, ещё наплетут потом чего.

Но Фонарщица прислушалась к ней с таким интересом: «что», - наклонилась,  - «что, они ваши друзья, да, вы разговариваете с ними, да?»

Только Синица уже подмигнула в ответ, встряхивая чёлкой, и замолчала как партизанка.

А потом мы повели совсем мелких по домам, спать укладывать, а кто постарше пошли с нами. Уже совсем стемнело, и бархатная жирная чернота залила небо, стих дождь, только ветер шумел в соснах, за домами едва слышался плеск речной воды, гулко кричали ночные птицы, зажглись белым светом уже настоящие звёзды, Грибник и Шебуршащий по ночам достали уже настоящие губные гармошки, мы вынесли столы прямо на улицу, завтра был выходной …  в общем, чего говорить…Терпкая наливка в этот раз удалась…

Проснулась я от крика Встающей на Рассвете. Я даже не поняла сперва, что произошло. И только выскочив из дома вместе с Шуршащим Криком, мы поняли, что случилось. Драконы улетали. Тем же клином, что и на водопой, и на пастбище, и домой, они улетали из своего загончика, шурша крыльями и негромко курлыкая на прощание. Все уже высыпали на улицу, кто кричал, кто махал им руками, кто пытался остановить, малые плакали. А возле опустевшего загона стояла Красная Фонарщица и улыбалась. Снежная Синица в одной ночнушке  и босиком подбежала ко мне и заревела. И Разведчица Лиловой Бухты на руках у Шуршащего Крика тоже плакала. И даже наш старший, наш Сияющий Дракон и то шмыгал носом. И тут у меня просто голова пошла кругом, и я подошла к Фонаршице…слава богу, Шуршащий Крик схватил меня за руки и увёл в дом. «Они вернутся, - кричала Красная Фонарщица мне вслед и всем остальным тоже, - «они скоро вернутся, помогут нам и вернутся, им это полезно – полетать туда-сюда, чего на одном месте-то сидеть, нам это очень нужно, поймите, так и Общий Совет ведь решил, вспомните»… Над головой у неё клубились разноцветные серебристые пузыри, напоминающие очертаниями наших Драконов, вспыхивали в воздухе лиловые язычки пламени, но никто не обращал уже на это внимания. Люди отворачивались и отходили, стараясь не смотреть на неё и на пустой загон. Ну что ты ней сделаешь, действительно…

Через пару недель Драконы и правда вернулись, как и обещала Фонарщица. Разведали эти месторождения и вернулись. И она тоже прибыла вместе с ними. «Хотелось бы, - сказала, - у вас тут пожить. Буду вас просвещать по общеполитическим и философским вопросам. Также могу показывать фокусы. А о Шерстяной фабрике вообще всю жизнь мечтала». За руку она держала пацана. Это мой сын – Стеклянный Свист, - сказала она. Пацан оказался бойкий, весёлый и сообразительный. Она его всё время перепиливала пополам и снова собирала в своём коронном номере по воскресеньям. Мы его все скоро полюбили. Рыжий такой.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments