olga_smir (olga_smir) wrote,
olga_smir
olga_smir

Посмотрела неплохие документальные фильмы: "Саня и Воробей" (http://films.imhonet.ru/element/1112116/movie-online/) и "День шахтёра" (про одного из героев первого фильма - http://doskado.ucoz.ru/blog/2012-01-24-2843) режиссёра Андрея Грязева.
В первом гастрбайтеры с разных концов бывшего СССР работают на щебёночном перевале в Москве, живут в дерьме и впроголодь, их, естественно, наё...ывают, денег не платят, но они всё равно продолжают свою работу адову, поскольку большинству даже не на что уехать домой, и они всё же надеются получать хоть что-то. Вопрос "почему они не восстанут и не забьют этими своими ломами и лопатами хозяев и не засыплют той же щебёнкой" в контексте фильма бессмысленен  и сродни вопросам, почему евреи, которых гнали в газовые камеры, покорно шли на убой в большинстве случаев, а не попытались умереть в бою, бросившись с голымыми руками на палачей. Людей в фильме тоже, в общем, убивают - хладнокровно и, в общем, довольно мучительно - голодом, холодом, условиями проживания, адским трудом, за который им никто и не собирался платить, безнадёгой и т.п. Главные герои - дурачок-детдомовец и странноватый взрослый мужик лет под сорок, волей случая оказавшиеся в одной клетушке этих бараков. Они неплохие люди, особенно, мужик, пацан-то похоже живёт в мире грёз и фантазий, причём, даже без бухла, и не вполне отдаёт себе отчёт, где он и что с ним, а с реальностью его связывает только чувство постоянного голода. Мужик же мечется, постоянно названивает жене и матери, иногда даже плачет от отчаяния. В посёлке под Тулой, откуда он приехал, давно вообще нет никакой работы, и эта щебёночная фирма была единственной надеждой его семьи на физическое выживание. При этом мужик остаётся человеком, не звереет, отчасти пытается помочь пацану, да, видимо, и подкармливает его, моет пол в своей клетушке, даже проводит электричество с помощью товарища, спи..в где-то поблизости на стройке патрон для лампы.  Что-то в этом есть настолько страшное, что страшнее любых обличений капитализма. Я вспомнила статью о средневековье. Там говорилось, что люди того времени не воспринимали всякие зверства, казни и пытки, например, так как современные люди - иначе, они бы не смогли жить просто. Например, там приводились описания казней того времени, когда колесуемый парень в некоторый промежуток, образовавшийся в его мучительстве, вытер рукавом свою кровь с колеса. Аккуратист такой. А ещё тетенька, посаженная на кол и умирающая на всеобщем обозрении в таком положении несколько дней, просила подходящих любопытствующих поправить ей платочек. Вот эты темы мне и вспомнились. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Если эти понятия вообще здесь применимы.
В конце герои всё же получают какие-то деньги - разумеется, не те, что им были обещаны, и даже не те, что им выписаны в расчётных листочках. Типа «бочку вина выставляю и недоимку дарю». Но они всё равно счастливы и довольны. Во всяком случае, тем, кто живёт не шибко далеко, есть на что вернуться домой.

Во втором фильме показана жизнь мужика в своём бывшем шахтёрском посёлке. Шахты давно закрыты. Всё разворовано. Полная разруха. Работы нет. Нищета и безнадёга. Мужик живёт в хибаре с больной тёткой и её братом уголовником. Тёткина дочка тоже рядом тусит. На протяжении всего фильма они, вместе и порознь, упорно пытаются отремонтировать и даже обустроить свою рассыпающуюся халупу. Параллельно безуспешно ищут работу, говорят о чувствах, рассказывают леденящие душу истории из уголовного и армейского быта, смотрят телек, дерутся, пьют, ширяются, трахаются и даже успевают потанцевать на устроенном администрацией «Дне шахтёра», выглядящим не столько карикатурно, сколько зловеще.  В конце, мужик снова уезжает на заработки, тётка (в 40 лет) умирает от ПНЕВМОНИИ, её уголовный брат (в 30 лет) – тоже загибается от незаинтересовавшей местных лекарей болезни.  Впрочем, разные люди делают разное. Режиссёр в интервью противопоставил уголовника, ширяющегося и энергично трахающего непрезентабельную тётеньку (а в тюрьме и после приторговывавшего собственной задницей, чтобы выжить), грустному чудику-мужику, который кутаясь в тряпьё, мечтает о семейном достатке. И его изуродованной психотропными препаратами жене, с трудом выговаривающей слова о нежных чувствах и страхе одиночества под прочувствованную попсу советских времён из приёмника. Но я как-то не смогла, ёлки, проникнуться этой человечностью. Как-то даже и не скажешь, что страшнее - ваше «хорошее» или ваше «плохое». Брат-уголовник хотя бы очевидно ловит свой небогатый кайф. Это ведь чисто человеческое свойство.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments